А ты чего себя запустила? Мало фруктов и овощей готовишь, все всухомятку, да? Поэтому, наверное, и потолстела… Давай я тебе хороший рецепт дам. Будешь каждый день готовить, схуднешь.

Раздражение вновь начало захлестывать меня, а когда я поймала сочувствующий взгляд от проходившей мимо девушки, в груди начало печь.

– Вова… – каким-то тихим и угрожающе-незнакомым голосом позвала я мужа.

Тот быстро повернулся ко мне, смерил взглядом меня, свою мать… Посомневался и произнес.

– Мам, не надо. Маша хорошо готовит.

Какая замечательная поддержка. Мне прям сразу полегчало…

– Так еще лучше будет! – не поняла намека Людмила Ивановна. – Я же и для тебя стараюсь. О, Машенька! Я потом позвоню Вовочке, диету ему перескажу новую.

– Не стоит, – сквозь зубы произнесла я, глядя только на мужа, который старательно отводил от меня взгляд.

– А вот это ты зря, – посуровела Людмила Ивановна и оглянувшись на сына, громким шепотом, произнесла. – Мужчины глазами любят, Машенька. А ты себя запустила. Щечки появились, штаны эти вместо юбки, рубашка на тебе, словно мужская, макияжа почти нет… Вокруг Вовочки всегда такие красивые девочки вились… Смотри, уведут ведь!

Я медленно вдохнула, выдохнула…

Поймала быстрый взгляд Вовы, который, естественно, все слышал… И повторила вдохи-выдохи, напоминая себе, что я культурный человек.

– Людмила Ивановна, а давайте мы с вами минут пять помолчим? – очень вежливо предложила я, сама не зная, что будет, если она продолжит.

Мать Вовы на секунду нахмурилась, а потом довольно закивала.

– Обдумать все хочешь? Ну, думай, конечно, думай… Вовочка, а я тебе уже рассказывала о том, как ездила к Олехиным в гости? У них такой большой дом! А Анечка (ты же помнишь Анечку?) так подросла! Ей уже двадцать лет, представляешь?..

Под рассказ о чудесной студентке-отличнице Анечке, мы, наконец-то, подошли к кафе. Вова открыл перед матерью двери, пропуская и меня следом… И я готова поспорить, что встретившая нас хостес, и проходящий мимо официант сразу узнали меня.

Оба переменились в лице, быстро глянув куда-то вглубь зала.

Холодея, я посмотрела туда же, но никого знакомого не обнаружила.

– У нас заказан столик на фамилию Просов, – важно сообщил Вова, ничего не заметив.

– Разумеется, идемте, – натянуто улыбнулась девушка, кинув на меня предупреждающий взгляд.

Пока мы шли к столику, расположенному практически в центре кафе, я незаметно оглядывалась, пытаясь понять, на кого мне так недвусмысленно намекала хостес.

Однако знакомых лиц не было.

– Совсем отвыкла от своей богемной жизни в Москве, да, Машенька? – вдруг сладко улыбнулась мне Людмила Ивановна.

– В каком смысле? – удивленно повернулась я к ней.

– Ты будто первый раз в кафе. Так оглядываешься… – она снизила голос до громкого шепота. – Это неприлично, Маш.