Некоторое время он резко вдыхал и выдыхал, а после, полностью меня игнорируя, повернулся к Ире.

– Отдохнула? Пошли. У меня есть, чему еще тебя научить. В этой комнате примера для подражания ты не найдешь, – и не глядя на меня, он вышел, оставляя меня, будто оплеванную.

– Да, пример из тебя так себе, – неожиданно хмыкнула Ира. – Дура ты, Маш. Причем круглая.

Как-то странно причмокнув губами, студентка окинула меня насмешливым взглядом и вышла следом за моим мужем.

А уже через минуту из комнаты вновь начали доноситься громкие звуки включенной на фон музыки.

– Дура ты, Маша, – повторила я тихо, чувствуя, как глаза наполняются обидными слезами.

Дура… А то я не знаю.

– Не понимаю, зачем ты так вырядилась? – хмуро поинтересовался Вова, остановив машину возле небольшого трехэтажного здания.

– Я же говорила, – произнесла я укоризненно, отцепляя ремень безопасности, который, как обычно, немного заедал и сам возвращаться на место не хотел. Приходилось его обратно «подсовывать». – Павел Олегович отдельно со мной поговорил, попросив одеться по высшему разряду. Сегодня к нам приезжает проверка, и он очень переживает, как бы его ни сместили с должности начальника филиала.

Муж хмуро оглядел меня с ног до головы.

– У Олеговича проблемы, а он хочет выехать на твоей симпатичной мордашке? Пусть сам себе лицо «рисует» и юбки надевает. Я уже говорил, юбки дома носи. Особенно такие короткие.

– Она до колен! – возмутилась я.

– Когда сидишь – она поднимается выше. И не нужно мне упоминать, что ты за столом сидишь. Кому надо, тот твои ноги разглядят. Ты, вообще-то, секретарем работаешь, а не… в эскорте. С чего это Олегович тобой решил умаслить москвичей? Или он тебе любовника решил подобрать, раз нравоучения на мой счет ты не воспринимаешь?

Я возмущенно уставилась на мужа.

– Вов, ты в своем уме? Какого любовника? Какой эскорт? Ну, недолюбливает тебя Павел Олегович, но и тебе не нужно на каждом корпоративе сожалеть, что я ушла с должности продавца в магазине на должность секретаря. Он меня, вообще-то, ценит.

– И я тебя ценю. А ты не обязана каждый раз защищать старого пердуна, – фыркнул муж. – Продолжала бы работать в магазине, ничего бы с тобой не случилось. Но нет, захотелось в офис попасть, чтобы короткие юбочки носить…

Я застонала, пряча лицо в ладонях. Этот разговор у нас происходил уже даже не в двадцатый раз и никакого смысла не имел. Я категорически не собиралась за ту же зарплату работать по десять часов, стоя на ногах, а Вова был уверен, что свои деньги я получаю только «крутя попой» перед клиентами Павла Олеговича.

Хорошо хоть самого начальника он в интересе ко мне не обвинял, тому было хорошо за пятьдесят, и он с первой встречи относился ко мне как к дочери, иногда излишне сильно опекая.