Я с досадой сжала губы, медленно выдыхая.

– Тогда, может, сходим вечером вместе?

– У тебя память, как у курицы, Маш, – раздраженно произнес Вова. – Я весь вечер с Ирой буду заниматься. В отличие от тебя, она без меня не сможет справиться.

Теперь уже я натурально прикусила язык, чтобы не сообщить, что без него кто угодно сможет обойтись, так как помощи от него не дождешься.

Вместо этого я мысленно досчитала до пяти и сказала:

– Прости. Я все куплю.

– Так бы сразу, – фыркнул он. – Все. У меня перерыв заканчивается. Пока.

– Пока, – сообщила я уже отключившемуся мужу и отложила телефон.

Внутри меня, будто я была настоящим вулканом, клокотала обида.

Ну можно же относиться ко мне не как к обслуживающему персоналу?..

Зло фыркнув, я повернула голову и тут же столкнулась взглядом с Никитой.

– Ой. Простите… Я о вас не забыла, просто… – я тяжело вздохнула.

– Ничего, я понимаю. Не так давно сам пережил что-то подобное, – невесело усмехнулся он и, достав из аптечки небольшой пузырек, подошел ближе.

– И… и как вы пережили… «нечто подобное»? – спросила я, сама до конца не осознавая, что вкладываю в эту фразу.

– Благополучно, – произнес Никита, садясь на корточки возле моих ног. – Я развелся.

– О-о-о… – выдохнула я, не находя что сказать.

Теплая мужская рука коснулась моей ноги, избавляя от туфельки.

– Думаю, стоит снять колготки. Так нам будет удобнее, – подняв ко мне голову, улыбнулся Никита.

Непонятно отчего к щекам прилила кровь, а изо рта вырвался рваный выдох.

– Нам? Да… Наверное.. Пожалуй… – сглотнув, произнесла я, чувствуя, как пальцы мужчины скользнули по стопе, поглаживая.

Мурашки пробежали вдоль позвоночника, а я поняла, что никогда еще так остро не чувствовала на себе чужой взгляд и чужие прикосновения…

– Я отвернусь, чтобы тебя не смущать, – мягко улыбнулся он.

Ох, для этого придется выйти из приемной… А еще лучше: вернуться обратно в Москву!

Но, разумеется, этого я не сказала, только сжала руки в кулаки, пытаясь призвать себя к порядку.

Никита отвернулся, а я, будто растеряв последние мозги, напрочь забыла о том, что нахожусь в приемной, куда в любой момент кто-то может заглянуть, и приподняла юбку.

Несколько дерганных, неуверенных движений, и я стянула с себя порвавшиеся капроновые колготки.

Несмотря на то, что капрон никогда не славился своей теплотой, стоило оказаться без его защиты, как ноги покрылись мурашками.

– Я… все, – комкая в руках колготки, до отвращения неуверенно произнесла я.

Никита обернулся, тут же скользнув по мне взглядом, и, вновь улыбнувшись, сел.

– Присаживайся, Маш. Может немного щипать, но я подую, и все пройдет.

Рука его коснулась мой обнаженной ноги, а я с замиранием сердца пыталась понять: как?..