– Слушай, а почему в дорогих ресторанах все официантки такие бесцветные? А? – придвинулся Утюг к Северу.

– Бэ! – состроил рожу Север, – Потому что тут работать надо, а блядей устраивают по бутикам. Где в три часа – один клиент.

– Понял, не дурак, – согласился Утюг. – А почему в дорогих ресторанах тарелки в пять раз шире, чем нужно?

– Ты что, вчера с Костромы залетел?

– Нет. Мне только сегодня эти вопросы в голову пришли.

– Куда пришли? – улыбнулся Север.

– В мозг, который я сейчас питать буду элитным зеленым чаем, собранным в сезон дождей рядом с тибетским монастырем. И притом собранный мизинцами ног святых девственниц, – куражился Утюг.

– Я тебя умоляю! Думай лучше, с какого перепугу мы будем зубы Ребусу править. Ежели, конечно, он вообще здесь нарисуется… Мой мозг почему-то ничего, кроме как с правой, типа, «ты чё вылупился?», не выдает, – нахмурился Север.

– Ну, это я беру на себя.

– Вот это меня и настораживает.

– Что, впервой, что ли?

– Ага, вспомнила бабка, как под венец ходила!

– Во-первых, иногда надо тряхать стариной. Во-вторых… Ты за базаром следи!

– Андрей, я тебя умоляю!

Парням принесли могучий модный чайник из белого фарфора. Утюг стал примерять его, как кистень. Понятно, что обжегся и выпустил из ладони. Чайник рухнул на стеклянный стол. Тот почему-то выдержал, но зато кипяток стёк на колени Севера, который зашипел: «Все под контролем, девушка!»

В общем, пока салфетками стирали воду, внимание на них обратили практически все. Так что Утюг даже успокоился:

– Чем не повод? – и заржал так, что все снова обернулись.

– Я сейчас уйду, – разозлился Север.

– Я говорю – классный повод! А хули из-за этих насекомых мы на чай попали, тебя обожгли?

– Угу, – нахмурился Утюг. – В чайничке что-нибудь осталось?

– Я сам, – протянул руку Север. – Позволь.

Они налили себе граммов по пятьдесят чая и молча стали отпивать.

– Тибетский. Гадость. Пить невозможно, – причмокнул Утюг. – Не ссы – ожог пользительный будет.

Север не выдержал и заржал. Утюг подхватил. Большинство в ресторане в очередной раз глянуло наверх.

«Надо было их на террасу в „Якиторию“ отправить. К Лямке с Полиной. Там хотя бы ущерб был бы поменьше. Да и Ольховская бы приструнила», – нервно подумалось Паше…

Довольно быстро проверяющие решили распрощаться с добровольным помощником. Наивные! Остроганский-Свердлов не терпящим возражений тоном вынудил их выслушать свои соображения. При этом постоянно лазал в планшет, из которого доставал вырезки из газет, наклеенные на тетрадные листы в клетку.

Окончательно он ошарашил всех цитированием брошюр МВД для служебного пользования. Причем особое внимание уделил главе о бдительности из карманного издания политорганов «Твоя культура, твой авторитет».