Лена взяла самый, по ее мнению, лакомый кусочек и смело вытянула руку вперед. Одна из птиц, оценив гастрономические прелести предложенного угощения, целенаправленно двинулась к ней. Ленка затаила дыхание… и в этот момент пустая пивная бутылка с брызгами врезалась в воду. Напуганные лебеди кинулись врассыпную. За спиной Смолова раздалось довольное ржание.

Он медленно развернулся. Развернулся неохотно, так как все остальное должно было быть вполне банально и предсказуемо.

Чуть позади стояли трое парней лет эдак по двадцать пять. Двое держали в руках недопитое «Петровское». Третий, судя по всему, допил. Весело им было одинаково, а общее состояние близилось к обманчивому чувству стайки и безнаказанности. «Как это все всегда типично, – посетовал про себя Смолов. – Типично и вечно. Похоже, мир не изменить».

– Парни, так вы в людей попытайтесь пошвырять, – нехорошо прищурился Смолов и сделал шаг навстречу троице.

– Витя, может, пойдем? – скорее для приличия сказала Вера, зная характер главы семейства. Она была не из тех жен, которые во время драки виснут на руках у мужей. Лена же смотрела на отца, широко раскрыв глаза.

– Чего тебе, дядя? – нагло сказал один из парней, тем самым обнаружив себя как цель, по которой надо бить в первую очередь.

– Ничего особенного. Просто я здесь с дочкой гуляю. Не мешаю?

– Мне – нет, – безразлично ответил один.

– Гуляешь? Вот и гуляй дальше! – отправил его второй.

– Я ждал хамства, и я его получил, – с неприятным чувством вздохнул Смолов.

– Дядя, ты пользуешься тем, что с ребенком? – пригрозил первый и подошел ближе.

– Блин, сколько раз я видел подобное в дешевых фильмах… – тихо произнес Смолов, а затем более громко развил свою мысль: – У тебя, красавец, есть несколько вариантов. Первый: ты бьешь меня бутылкой по голове. Я падаю. Умираю. Тебя судят. Ты раскаиваешься. Выходишь лет так через пятнадцать, еще большим дебилом, чем сейчас. Второй: ты пытаешься ударить меня бутылкой по голове. Я ломаю тебе руку. Ты орешь. Бежишь в травму. Со мной разбирается участковый. Я получаю геморрой.

Смолов проговорил это спокойно, но жестко, глядя парню прямо в глаза.

– Отец, ну че нам теперь, в воду нырять? – примирительно извинился второй.

– Я этого не сказал, – Смолов захотел улыбнуться, но сдержался.

– Лады, эти мы до урны донесем…

– Ребята, спасибо за понимание, – сказал Смолов и отвернулся.

Единственное, чего он сейчас опасался, так это демонстративного броска бутылки в воду. Типа: «Ну, че!» Однако этого не произошло. Парень вернулся к своим и, оправдываясь, шепотом пояснил: «А ты глаза его видел?! Окажется „морским котиком“ каким-нибудь. В натуре руки с ногами местами поменяет…»

– Мой папка – герой! – восхищенно повисла на шее отца Ленка.