Глотнув кофе, «учитель» агрессивно продолжил:

– ДТП… ПТП… – поразмышлял вслух мистер Чёрный, скрипнув кожей щегольской куртки.

– Основной принцип всех разведок мира: ноль информации всегда лучше, нежели ложь. Лжи надо учиться, ложь можно распутать, самое страшное оружие – молчание. Я бы его вообще запретил в эфире специальным указом.

– Это как в прокуратуре пятьдесят первая статья? – с ухмылкой понял Эдик.

– А ты что, людей убивать собрался? – конкретизировал Спец.

– Да Господь с вами!

– Тогда видь разницу: есть прокурорские подследственности, а есть ментовские. Я это говорю не для того, чтобы цепляться, а для того, чтобы вы услышали нюансы. Нюансы – это бахрома. Именно в ней все и всегда путаются. Вам не надо знать тонкости. Знайте одно: прослушать можно все и всех.

– Даже вашего Путина? – оживился Стас.

– Естественно. Теоретически и его. У него ведь «Билайн». Но ни мне, ни вам это не грозит. И слава богу! Итак: считайте, что априори вас слушают всегда и по любому телефону. Теперь внимание! При деловых разговорах называйте себя прозвищами других людей, а героям второго плана давайте свои прозвища. У вас есть дольщик, который косноязычно говорит? Тогда назовите его, скажем, «филолог», а местом его работы пускай будет не торговый центр, как есть на самом деле, а Университетская набережная. Таким образом, кто-нибудь, распутывая бахрому, подумает, что ваш компаньон окончил филологический факультет ЛГУ, что на той самой набережной. Но, честно говоря, это не мудрено. А вот найти настоящего выпускника, замазанного в криминале, да создать из него свою матрицу, да поместить в свой мир, чтобы навести на ложную цель… У-у!.. – Специалист завороженно ухнул. – Но это уже и не наш департамент, а ПГУ.

– В смысле: ГПУ? – неправильно расшифровал мистер Чёрный.

– В смысле: СВР, Служба внешней разведки. И еще – постарайтесь обойтись без дешевой конспирации. У нас тут одни красавцы пару лет назад на Кумарина покушение готовили. Так мало того, что на видеокамеру снимали, как он по городу катается, так еще и друг дружке на пейджер сообщения слали. Что-то типа: «„Безрукий“ обедает в „Европейской“, машина та же, смени меня, бабу хочу». А ведь это каждому молодому оперативнику известно, что псевдоним агента или объекта чаще всего может быть производным от фамилии или указывать на какую-либо особую примету. Теперь, кстати, и вы в курсе…

– Запутаемся, – серьезно заметил Эдик.

– Тогда вас стреножат. Считаете, что занимаетесь серьезным делом? Тогда считайте, что и я серьезен. Кто знает, может, и я вас когда-нибудь слушать буду.

Стас и Эдик переглянулись.

– А как вы хотели? Или, может, вы решили, что теперь мы братья? Ни хрена! Не пожалею – выведу за амбар без сапог по мокрой росе и шлепну.