Она имела все, о чем мечтала. Паскуале был добр, внимателен, остроумен, весел. Изобретателен в любви. Почему же ей казалось, что этого недостаточно?

Ответ был прост: он не сказал того единственного слова, которое бы подтвердило, что она не просто одна из длинной вереницы его женщин. Она не могла избавиться от чувства неуверенности, думая о том, когда он найдет ей замену. И поэтому, вместо того чтобы наслаждаться их отношениями, Зуки временами пыталась отдалиться от Паскуале, чтобы защититься от возможной боли в будущем.

После первой ночи, проведенной вместе, он попросил ее переехать к нему и потом несколько раз повторял просьбу, но она твердо стояла на своем.

– Нет, Паскуале, – спокойно отвечала она, хотя видела, что в его глазах появлялся опасный блеск.

– Потому, что я дорожу своей независимостью, – солгала она, понимая, что чем меньше отдает, тем меньше будет потом страдать.

– Ты сводишь меня с ума! Ты сумасшедшая! Ты это знаешь? – взорвался он впервые за последние дни. – Да будет тебе известно: ты первая женщина, которую я попросил ко мне переехать, а ты отказываешься!

– Как говорится, – ответила она уклончиво, – на той стороне трава всегда зеленее…

И направилась в ванную.

– Почему у тебя такое сердитое лицо? – услышала Зуки за спиной и увидела в зеркале отражение Паскуале. Положив ей руки на плечи, он спросил: – И почему ты сидишь полуголая, в одном белье, – со стоном добавил он, – так, что я снова хочу?.. Он взглянул на часы и нетерпеливо покачал головой: – У меня уже не осталось времени. Надо торопиться на это чертово заседание. – Он слегка коснулся губами ее плеча, и сердце Зуки сжалось при виде его склоненной темноволосой головы. Как она любит этого невозможного человека! И сколько бы она себя ни убеждала в обратном – все напрасно!

– Не поздно и потом, – отозвалась она, откинув голову, чтобы он мог поцеловать ее в губы.

– Я вернусь в час. Ты не уйдешь?

– Не уйду, – улыбнулась она, не в силах противостоять ему.

– Мы пойдем куда-нибудь пообедать.

– Это было бы чудесно.

Он ушел, а она отправилась к себе на квартиру, чтобы переодеться.

Зуки была свободна до субботы, и ей нечем было себя занять. Иногда ей казалось, что она стоит за кулисами театра и наблюдает за пьесой из своей жизни, причем главную роль она играет, только когда возле нее Паскуале.

Она вернулась в номер без пяти час. В своем излюбленном наряде – простом белом с застежкой сверху донизу сарафане. Под ним были только белые кружевные трусики.

Взяв книжку, она уселась на диван в ожидании Паскуале.

Ждать пришлось долго.

В половине третьего его все еще не было. Зуки позвонила, чтобы ей принесли сандвич, но почти к нему не притронулась.

Потом она начала беспокоиться.