– В основном матерью, разумеется?

Честно говоря, в глубине души она была с ним согласна, но это было ее личное эмоциональное ощущение, а сейчас нужно было защитить Франческу.

– Значит, только потому, что так распорядилась природа, женщина должна оставить карьеру, которой с таким трудом добилась?

– Думаю, ты упрощаешь. Можно временно прекратить работу…

– Не такую, как моя, – возразила Зуки. – Она зависит от возраста.

– Нет, твою нельзя. Но другую – можно…

– Но для женщины это не то же самое, что для мужчины, – упрямо отрезала Зуки.

– Конечно, нет. – Он внимательно посмотрел на нее. – Но так уж распорядилась природа, и тут мы бессильны что-либо изменить. Детей рожают женщины, а не мужчины.

– Значит, по-твоему, не может быть равенства полов? – вызывающе спросила она.

Он стер с джинсов мороженое, которое уронил Тоби, и облизнул палец.

– Я предпочитаю принцип компромиссов между полами, признание существующей между ними разницы и учет этой разницы в жизни.

Вынув из сумки бумажную салфетку, Зуки вытерла подбородок Тоби, прежде чем ответить.

– Поэтому ты не женился? – спросила она. Ей хотелось узнать, ей необходимо было узнать это, но и страшно было услышать его ответ. – Тебе не встретилась женщина, которая бы захотела пойти на компромисс и согласиться с твоими устаревшими взглядами?

Он долго смотрел на группу розовых фламинго, сверкавших оперением в золотых лучах заходящего солнца.

– Ты имеешь в виду конфликт между карьерой и материнством? По правде говоря, меня больше притягивают женщины, занятые своей карьерой, и особенно те, как ни странно, которые меньше всего склонны от нее отказаться. Не считая моей собственной работы, несовместимой с семейной жизнью, я до сих пор не женился потому, что не встретил никого, с кем бы мне хотелось вместе провести остаток дней.

Зуки наклонилась к Тоби, чтобы еще раз вытереть ему подбородок, хотя в этом не было необходимости, – она просто боялась встретиться взглядом с Паскуале, который только что прозрачно намекнул ей, на что она может надеяться. В сущности, Паскуале очертил границы взаимоотношений, которые могли бы возникнуть между ними. Это было честно с его стороны. Но ей стало больно, и она еще больше укрепилась в своей решимости не связываться с ним.

– Уже поздно, – сказала она. – Нам пора возвращаться.

По дороге обратно он настоял на том, чтобы проводить их до самого дома. Увидев Паскуале, Керсти заулыбалась.

– Я пришел незваным, – с улыбкой заявил Паскуале.

– Пьер сказал мне по телефону, что такое может случиться. Заходите, – пригласила Керсти, и, к досаде Зуки, он согласился.

Его мощная фигура сразу заполнила собой комнату, и Зуки показалась себе маленьким зверьком, случайно попавшим в ловушку.