Они не виделись семь лет, и все же двух минут в его обществе было достаточно, чтобы она снова погрузилась в темную эротическую пропасть, угрожавшую полностью ее поглотить. Это было похоже на кошмар.

– Отойди… от меня, – с трудом выдавила она.

Паскуале не шевельнулся – он и так стоял, совсем ее не касаясь, – но ее слова, очевидно, заставили его очнуться. Выражение явного, неприкрытого желания исчезло с лица и сменилось холодной, презрительной маской.

– Пожалуйста, – согласился он, помедлив. – Тем более что не такое это большое удовольствие – общаться с женщиной, которая предлагает себя первому встречному.

Оскорбленная, Зуки посмотрела на него своими янтарными миндалевидными глазами, в которых блестели еле сдерживаемые непрошеные слезы. Заслужила!

– Тебе бы я себя не предложила, будь ты даже единственным мужчиной во вселенной!

– Неужели? Значит, ты совершенно изменилась? – с издевкой поинтересовался он.

Что она могла на это ответить? Не такой она была лицемеркой, чтобы отрицать, как однажды ужасно вела себя с Паскуале Калиандро.

Все еще прижимая полотенце к груди, Зуки с минуту посидела молча. Любопытство боролось в ней со здравым смыслом, но первое все же взяло верх.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила она, и сердце ее при этом забилось быстрее в детской надежде, которая, казалось, давно умерла, но теперь появилась снова с пугающей силой. – Ты что, приехал из-за меня?

Откинув назад голову, Паскуале, к ее досаде, разразился громким, торжествующим смехом, так что люди стали оборачиваться в их сторону. Но как только он перестал смеяться, лицо его снова стало холодным и суровым.

– Из-за тебя? – спросил он с язвительным скептицизмом, заставившим ее похолодеть. – Чего ради я стал бы это делать?

Желание отомстить было велико, и она ответила сухо, пожав плечами:

– О твоих романах ходят легенды.

– Правда? – заметил он тихо. – Я не знал, что ты так хорошо осведомлена о столь интимных подробностях моей жизни.

Ей захотелось разочаровать его – ее вовсе не интересуют ни он, ни его легендарные победы над прекрасным полом.

– Я, как и все, читаю светскую хронику.

– А-а, – кивнул он. – Вот в чем дело. Но, по крайней мере, дорогая, у меня нет репутации человека, из-за которого распадаются семьи. Не как у некоторых, – заявил он обвиняющим тоном, увидев, что она снова покраснела. – Видишь, я тоже читаю светскую хронику.

Эта проклятая желтая пресса! Если верить ей, то у Зуки было больше любовников, чем у Маты Хари!

– Если ты намекаешь на тот нелепый скандал в Нью-Йорке – все это сплошное вранье.

Он недоверчиво вскинул брови.

– Да неужели? Подружке фотографа все показалось, и ты не спала с ее дружком?

Он скривил рот в презрительной усмешке.