Яр заботливо укрыл меня пледом и вышел, а я после этого ещё два часа не могла сомкнуть глаз. Всё обнюхивала себя, потому что моя домашняя футболка насквозь пропиталась его запахом.

— Спасибо, тёть Зин! Было очень кайфово! — обращаюсь к медсестре, самостоятельно сняв парафин спустя сорок минут.

— Не за что. Приходи ещё, Соня.

— Обязательно!

Через двадцать минут у меня по графику бассейн, но я сворачиваю в противоположную сторону и направляюсь в кабинет Сергея Ивановича. У меня к нему очень важное дело, которое не терпит отлагательств.

Реабилитолог на месте, заполняет бумаги.

Увидев меня, приглашает присесть в кресло напротив.

— Выпьешь что-нибудь? — интересуется он. — Лонг Айленд не предлагаю — разве что в нерабочее время.

— Нет, спасибо, — отвечаю с улыбкой. — Я на минуту забежала.

— Внимательно слушаю, Сонь.

Сергей Иванович снимает очки и на секунду зажмуривается. Без них он выглядит лет на пять моложе. Ника всё требовала, чтобы я выпросила для неё номер телефона, но я так и не решилась. Сваха из меня отстойная.

— Я бы хотела возобновить тренировки по теннису, — заявляю со всей серьезностью.

Густые брови реабилитолога ползут вверх, и я с первой секунды понимаю, что дело — дрянь.

Но что я могу поделать, когда терпению наступил предел? Три месяца в гипсе, два месяца ежедневной работы над собой. Сколько можно сидеть сложа руки, пока кто-то выигрывает матчи вместо меня? Вернее, не кто-то… Один конкретный человек.

Утром Яр отвозил меня в центр. Я сидела на переднем сидении и листала социальные сети со своей основной страницы. Случайно попала на снимки тренера. Он сейчас во Франции с Лидкой Романенко — самой большой неудачницей, которую я только знала.

Ей всегда ставили меня в пример! И пока я теряю время, она оттачивает своё мастерство и завоевывает медали. Это невыносимо.

Я поставила лайк на фотографии и пожелала тренеру победы. Тот в свою очередь написал мне в личные сообщения и спросил, как у меня дела. Услышав, что я прохожу реабилитацию — безумно обрадовался и предложил походить на лёгкие тренировки, чтобы для начала вспомнить азы.

— Я чувствую, что нога почти не беспокоит! — продолжаю стоять на своём. — Это будет лайт в сравнении с тем, что я обычно делала на тренировках. Можно или нет?

— Нет, — категорично заявляет Сергей Иванович.

— Окей. А почему?

— Рискуешь получить повторную травму.

— Я люблю рисковать, — фыркаю в ответ.

— В твоём случае, Соня, повторная травма приведёт к полному запрету на спорт до конца жизни. Ты этого добиваешься?

Я ощущаю, как в кабинете резко становится меньше воздуха. Лёгкие жжёт, а в висках усиленно долбит пульс. Запрет на спорт… Я просто не вынесу повторной травмы.

— Сколько мне ещё нужно ждать? — спрашиваю, нетерпеливо постукивая ногтями по подлокотникам.