Не так я рассчитывала провести вечер. Я планировала удивительный вечер с Коулом: секс, секс и еще больше секса. Может быть, с перерывами, чтобы поесть, но, безусловно, всё заканчивалось бы сексом!

На лице Коула написано, что я не должна лгать об этом. Поэтому я этого и не делаю. Я стараюсь изо всех сил, чтобы мой голос звучал ровно:

— Дорогой, у Ашера, моего соседа, нет телевизора, поэтому он иногда приходит и смотрит его со мной. Вот что он имел в виду, говоря, что мешал мне спать. Клянусь Коул, не о чем беспокоиться. Мы друзья, вот и всё.

Коул смотрит на меня разгневанными глазами и отвечает сквозь зубы:

— Не. Лги. Мне. Черт. Побери.

Я отстраняюсь от него. Голос дрожит, когда я говорю ему:

— Коул, ты меня пугаешь.

Он наклоняется вперед, занимая мое личное пространство, и прижимает свой нос к моему, спрашивая:

— Вот, чем ты занималась прошлой ночью, да? Он твой друг? Да правильно. Как долго ты трахаешь его?

— Мы не спали вместе.

Он орет прямо мне в лицо:

Капельки слюны попадают на мое лицо, и я вздрагиваю.

— Я не вру тебе, Коул.

Оглушительный удар наполняет комнату и, прежде чем понимаю, что случилось, я лежу на полу с болью в голове, пульсирующим глазом и ноющим запястьем.

Коул вышагивает взад-вперед по моей кухне. Он явно расстроен. Проводит рукой по своим волосам и шепчет снова и снова:

Может быть, я и сорвиголова, но мой отец научил меня многому. «Выбирай свои сражения», — вот как он всегда говорил. Конечно, я могла бы использовать свои задиристые боксерские навыки на Коуле, но я не смогла бы нокаутировать его, после чего осталась бы с очень злым и нестабильным мужчиной.

Коул в два раза больше меня. Если я попытаюсь с ним бороться, то в конечном итоге, буду тяжело ранена или даже мертва, так что я делаю то, что и любой другой человек в моем положении. Отталкиваясь ногами, я скольжу как можно дальше от него. Расстояние — это то, что мне сейчас нужно. Мое зрение размыто, слезы скользят по щекам.

Я начинаю учащенно дышать. В груди давящее ощущение, и я чувствую, как будто сейчас упаду в обморок.

Коул останавливается как вкопанный и смотрит на меня. Его выражение лица смягчается, и он выглядит раскаявшимся. Он начинает:

Но я прерываю его хриплым шепотом:

— Пожалуйста, Коул. Просто уходи.

Он кладет руку на бедро и кивает, соглашаясь:

— Хорошо, я пойду. — Он подходит ко мне. Я снова отталкиваюсь ногами назад, но врезаюсь в стену. Я хныкаю, когда он опускается на колени около меня. Он касается моей щеки нежно и говорит:

— Посмотри, что ты вынудила меня сделать, солнышко.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Это трудно, но я удерживаюсь, чтобы не выцарапать ему глаза. Он улыбается мне:

— Мы попробуем снова завтра, ладно?

Его руки ложатся на мои щеки, и он опускает свое великолепное лицо к моему, целуя меня нежно.