Мне так повезло с ним. Люблю его очень сильно.

Разворачивая лицо к нему, смотрю в его карие глаза и заявляю:

Он улыбается мне, прежде чем поцеловать в лоб, и вздыхает:

— Это все, что мне нужно услышать, чтобы мне стало хорошо.

Нежно раскачивая меня из стороны в сторону, он шепчет мне на ухо:

— Мы действительно собираемся ходить на психотерапию?

Я борюсь с желанием содрогнуться. С того момента, как мы поженились, я дважды поднимала эту тему. Два раза было достаточно, чтобы понять, что Эш никогда этого не сделает. В первый раз он просто посмотрел на меня, как будто я потеряла рассудок, и ушел. Во второй раз стал рассказывать о том, что не собирается разрешать какому-то шарлатану рассказывать ему, как он испорчен, потому что он уже это знает. Оба раза я чувствовала себя как дерьмо за то, что просто подняла эту тему, и в конце концов отпустила.

Смотря на Эша, киваю:

— Да, малыш. Это пойдет на пользу нам обоим.

И так и будет. Я чувствую.

Эш накрывает мою щеку ладонью, потирает ее большим пальцем, и, когда открывает рот, чтобы говорить, бросает взгляд в конец коридора и улыбается.

Ник выходит в коридор и, выглядя самодовольным, объявляет:

Мы все приветствуем его и кричим. Я подхожу к Нику и обнимаю его за талию. Он крепко обнимает меня, и когда мы отрываемся друг от друга, на его лице проскальзывает выражение, как будто он хочет извиниться за то, что так счастлив. Я улыбаюсь ему:

— Как поживает моя девочка?

— Устала, но хорошо. Она счастлива. Думаю, просто хочет домой. Она ненавидит больницы.

Больницы не вызывают счастливых воспоминаний у Ника и Тины.

— Вы уже дали ей имя? — спрашиваю.

— Да, мы назвали ее Эвой.

Мими встает передо мной и говорит Нику:

— Так когда я смогу увидеть свою красивую племянницу?

— Она родилась немного раньше срока, поэтому ее поместили в инкубатор.

Наши лица мрачнеют, и он смеется:

— Она совершенно здорова, ребята. В самом деле. Это просто предосторожность.

— Ах, черт, Ник. Жить с тремя девочками. Ты влип.

— Не волнуйся, Ник. Я никому не расскажу о чаепитии с Татьяной на прошлой неделе.

Ник смеется и говорит:

— Смейтесь, ребята. Я соглашусь на десять чаепитий в неделю, чтобы мои девочки оставались довольными.

И это правда. Ник — хороший отец.

Улыбаясь про себя, я спрашиваю Ника, могу ли увидеть Тину наедине. Он улыбается грустно и рассказывает мне, где я могу ее найти. Я иду по коридору в палату, тихо стучу и слышу, как Тина говорит:

Пройдя разделительную шторку, я обнаруживаю, что Тина сидит на постели, держа маленькую Эву.

Внезапно на меня нахлынуло множество эмоций.

Опуская подбородок, я пытаюсь сдержать слезы, но они падают на пол передо мной. Тина тихо говорит:

— Хочешь встретить свою племянницу, тетушка Нат? У меня есть только несколько минут, прежде чем они снова заберут ее.