И в мире нет зрелища лучше, чем это.

Сделав перерыв на работе, я направляюсь в комнату отдыха, подхожу к дивану и плюхаюсь на него.

Наблюдение целый день за Нат доставляет мне серьезные неприятности. Все узнают о нас, если я буду весь день ходить со стояком. И не просто с намеком на стояк, а самым настоящим стояком. Словно мой член знает, что она на экране, и хочет быть к ней ближе.

Я провел большую часть вчерашней ночи, думая о том, что происходит. И пришел к заключению.

Нат — ведьма, и она наложила на меня заклятие.

Да. Это единственное объяснение, которое я могу дать. Почему еще я не могу перестать думать о ней?

Я думаю о ней все время. Когда я на работе. Когда дома. Когда в спортзале. Когда я с ней в кровати, трахаю ее. Она в моей голове, занимая мои мысли все время. И это раздражает меня, но когда вижу ее, я не забочусь ни о чем, кроме как прикасаться к ней, обнимать или даже просто разговаривать с ней.

Доброта и ласка — не в моем стиле.

Закрывая глаза, я откидываю голову на диван и вздыхаю. Прошлой ночью она спросила меня, пытаюсь ли я полюбить ее, и это так. Это действительно так. Но я не знаю, куда это все ведет. Мне нужен совет.

Диван продавливается, и я чувствую, что-то холодное вжимается в мою руку. Открывая глаза, я вижу Ника рядом со мной, который смотрит на меня, прищурившись.

— Кто нагадил в твои хлопья?

Я открываю содовую, которую он протянул мне, и делаю глоток, не отвечая.

Он долго и медленно кивает перед тем, как пробормотать:

— А-а-а. Проблемы с женщиной.

— Ты промахнулся, брат.

Он подается назад, вздернув брови.

— Оу, да? Я неправ? Ты забываешь, у кого дома беременная жена. — Он кивает. — Этот взгляд? Я знаю этот взгляд. Черт. Я изобрел этот взгляд. Ты должен мне авторский гонорар, чтобы использовать его.

Я не сдерживаюсь и смеюсь. Ник знает, как поднять настроение.

Сдаваясь, я спрашиваю:

— Когда ты первый раз понял, что влюбился в Тину… Что ты почувствовал?

Он откидывается назад, с заложенными за головой руками. Вздыхает через улыбку и говорит:

— Все еще чувствую это, мужик. Это все еще поражает меня. — Поворачиваясь ко мне лицом, продолжает: — Чувствуется, как будто никто, кроме нее, не важен. Как будто она — центр моего мира. Каждый раз, когда я вижу ее, хочу прикасаться к ней. Я хочу, чтобы все знали, что она моя. Она делает меня счастливым. Я знаю, что никого никогда не полюблю сильнее, чем люблю ее. Ну, ладно, возможно Татьяну и нового малыша, но Тина всегда будет моей девочкой. Чертов ураган.

Именно это я чувствую к Нат.

Я хмурюсь из-за своих мыслей. Ник продолжает:

— Сейчас я не говорю, что ты встречаешься с Нат или еще что-то, но если бы она была моей девушкой…

Я поворачиваюсь и пялюсь на него, и он смеется. Через смех он говорит:

— Если бы она была моей девушкой, я знаю, что она хотела бы всего этого.