Чаще всего их супружество омрачает духовное одиночество, многие из копов сетуют, что не могут довериться своим женам, а только своим коллегам-полицейским, потому что они каждый день рискуют, играют со смертью. Но поскольку я тоже сталкиваюсь с человеческими страданиями, гримасами жизни, такими же, как Ральф, постольку он никогда не сомневался во мне: откровенно рассказывал о самых невероятных, порою ужасных случаях, которые с ним происходили.

— Теперь я понимаю, что жена Майкла была, была…

— Вряд ли ты можешь это представить, Эбби. Я не знаю, что она думала, когда решила стать женой Майкла.

Может быть, она была так наивна, представляя, что выходит замуж за человека, который охраняет собравшихся любителей искусства у входа в театр и задерживает карманников. Став его женой, она запретила ему рассказывать дома о своей работе полисмена: «Никаких грязных историй с улицы». Подавленное настроение мужа, а это бывало часто, выводило ее из себя. — Фиби грустно улыбнулась, вспоминая эту невеселую историю. — Бедный Майкл. Я не представляю, как он терпел все это, мирился с эгоизмом своей жены. Она, поддавшись своему малодушию, оставила его и ушла к дантисту. Уверена, что с ним-то она вполне счастлива теперь, обсуждая кариесы зубов и способы протезирования.

Эбби почувствовала, что презирает незнакомую ей женщину, сделавшую такой обмен. Ей нравилась позиция Фиби, утверждавшей, что «только настоящая женщина может выйти замуж за полицейского». Но она не ответила на мучивший Эбби вопрос: а как подавить неотступный страх за жизнь любимого человека?

Эбби не была уверена, способна ли Фиби угадывать мысли, но она сама вернулась к этой тревожной теме:

— После того как вы встретились друг с другом, у меня возникло ощущение, что для вас сама по себе встреча не самое главное.

Эбби печально улыбнулась:

— Я бы сказала, что самое последнее…

Прозрачные карие глаза Фиби блеснули: казалось, ее что-то осенило.

— В таком случае ты… — Ее всепонимающая улыбка завершила невысказанное.

— Если бы не его профессия, — ответила Эбби, открыто смотря в лицо Фиби, — я бы не так боялась.

Фиби очень хотелось помочь смятенной, уставшей от сомнений и колебаний Эбби. Она заботливо наклонилась к ней: одна женщина, любящая полицейского, его жена, к другой, влюбленной в полисмена.

— Не могу сказать, что быть спутницей жизни полицейского — легко с самого начала, — призналась она. — Но этому надо учиться. Ты можешь себе представить, чтобы Майкл занимался чем-то другим?

Эбби покачала головой и с облегчением улыбнулась, отгоняя глупые мысли о бухгалтерах.

Радуясь, что Эбби понимает ее, Фиби вдохновилась:

Эбби поняла, что в этот момент ей лучше отвести взгляд в сторону. Попробуй отважиться, подумала она, оцени свои силы.