Всевидящий, как он может меня не помнить?! После всего, что было. После всех наших разговоров, вечеров, прогулок? Такое ведь невозможно просто взять и вычеркнуть из памяти! Или ему духу не хватило признаться? А может, просто где-то рядом бродит его жена, которая могла это услышать?

Но какая же он всё-таки тварь. Да как я вообще могла позволить себе тогда в него влюбиться? Ведь всегда считала себя серьёзной, здравомыслящей, умной. И попала в сети первого же встречного негодяя… который врал о любви… а потом женился на другой.

Соне не шёл. Время давно перевалило за полночь, а мои мысли всё никак не желали приходить в порядок. А всё из-за девчонки, ударившей словами по самому больному. Всего одна её фраза вернула меня в те недели ада, которые, казалось, удалось стереть из памяти. Да, они давно поблекли, но иногда всё равно возвращались в жутких кошмарных снах.

А виной всему, что случилось тогда, была одна тварь, решившая, будто я обязан дать ей своё согласие на магический брак. Когда я отказался, она пообещала, что сам приползу к ней. Жаль, в тот момент я ещё не знал, насколько эта женщина кровожадна и расчётлива.

Меня приговорили к десяти годам каторжных работ, хотя Хан всеми способами искал способ легально добиться моей казни. Я принял этот приговор и даже двадцать плетей на площади вытерпел. Думал, дальше будет легче. Но ошибся.

С первого дня на каторге начался кошмар. Ночами меня били, не позволяя защищаться, а с утра отправляли работать. Еды не давали, воды тоже. И после каждого избиения меня настигал вопрос: «Что передать госпоже?» Я неизменно посылал их в дальние дали… пока ещё мог говорить. А потом очнулся в лазарете. Правда, оттуда меня выставили, едва смог сам ходить, и всё повторилось вновь. Но на сей раз к лекарям меня доставили уже почти мёртвым. Целители вернули моё тело к жизни. Подлечили и опять отправили работать.

После того случая охранников, что избивали меня, уволили, и даже мелькнула надежда, что всё теперь хоть немного наладится. Но через неделю у меня появились новые мучители.

А я уже даже не пытался сопротивляться. Решил: ну и пусть убьют. Бросил цепляться за жизнь. Наверное, смирился. Предпочёл смерть браку с демоницей. Думал… это конец. Но снова очнулся в лазарете. Правда, в другом.

Тогда, увидев светлые стены, окна без решёток, но с милыми шторками, я подумал, что помутился рассудком. Но оказалось, начальник каторжного поселения просто побоялся, что меня добьют, и отправил к целителю в соседний город. Вот только имени того доктора в моей памяти не сохранилось, зато я помнил имя его дочери. Её на самом деле звали Иста. Такая юная, чистая, нежная, ласковая и очень добрая Иста.

Она ухаживала за мной вместе с отцом, приносила фрукты и конфеты.