Она сама попросила ее связать. Сказала, что, когда у нее начнется ломка, удержать ее в доме будет невозможно."

"Наташа лежала на матрасе в той же позе, в которой он ее оставил, на правом боку, спиной к нему. Только постель вся сброшена, и подушка валяется под кроватью. Она лежала, не подавая признаков жизни. Чапик подошел к ней, двумя пальцами нащупал пульс на ее шее.

– Снега принес? – не поднимая головы, глухо спросила девушка.

– Какой снег? Лето на дворе.

– Сволочь! – выпалила она со злостью.

– Я знаю.

Наташа говорила ему, что Костя скармливал ей кокаин.

Вроде бы героин предлагал, но она отказывалась.

Сам Чапик наркотиками не увлекался, даже травку никогда не курил. Хотя кое-что знал о них. Например, ему рассказывали, что с кокаина легко перейти на героин и увязнуть в этом болоте, но все-таки эти два наркотика не похожи один на другой. Хотя бы тем отличаются, что если оставить наркомана без героина, у него начинается ломка, а это невыносимые физические страдания. На кокаинщика в таких случаях наваливается жуткая депрессия, которая изматывает его психику, выворачивает наизнанку нервы.

Тут не столько физические муки, сколько душевные. Говорят, от такой ломки человек запросто можно сойти с ума. Но все-таки с кокаина легче спрыгнуть, чем с героина. И хотя Наташа когда-то увлекалась и последним, шансы на благополучный исход у нее были. Ведь она сама хотела избавиться от зависимости, потому и позволила себя связать. Хотя сейчас она, конечно, с этим не согласна.

– Я тебя ненавижу! – все так же, не двигаясь, устало и уныло проговорила девушка.

– Твое право.

– Козел!

Наташа всхлипнула, заплакала, затем разрыдалась.

Чапик вышел из комнаты, направился в кухню, достал из холодильника колбасу, масло, приготовил бутерброды. Сэм, возможно, спасибо ему скажет за то, что он о ней заботился. Если вернется к Наташе. А он, говорят, однажды к ней возвратился после такой же примерно истории. Она красивая. И сексуальная. Даже сейчас, неубранная и помятая, она способна была, мягко говоря, спровоцировать мужчину на эротические желания. Впрочем, Чапик за себя был спокоен. Сэм его похоронит, если у него вдруг что-то случится с Наташей.

Он приготовил бутерброды, чай, оставил еду на кухне, вернулся в спальню.

Наташа уже не плакала, но позу так и не сменила.

– Мне нужно выйти, – не поворачивая к нему голову, сказала она.

– Только не дергайся.

Чапик развязал ее, взял за руку. Ногти с ее пальцев он состриг самолично, чтобы она не воспользовалась ими, как холодным оружием. А то, что Наташа будет сопротивляться, его не пугало. Силы в нем много, распоряжаться ею он умеет, потому легко скрутит эту хрупкую девушку.

Чапик отвел ее в туалет – оставил там.