Волынские за информацию заплатят больше…

– Какая же ты сволочь, Жаров!

– Не больше твоего… Ты, Алексей Григорьевич, и дальше по трупам будешь шагать, мир завоевывать. А мне много не надо. Дом в деревне куплю, рыбачить буду, скворечники строгать. Возраст у меня пенсионный, мне на покой пора. Я уже отвоевался. Потому волынские ничего не узнают. Если, конечно, будет, на что дом в деревне купить.

– Сволочь ты, Вячеслав Павлович! – пробормотал Алекс, трясущимися руками открывая сейф, где у него лежали деньги.

Пришла беда, отворяй ворота… Есть у Алекса сто тысяч наличными.

И пусть Жаров ими подавится. Лишь бы только волынские ничего не узнали.

Жаров пересчитал деньги, рассовал их по карманам и, осчастливленный барской щедростью, помахал Алексу рукой. Он явно собирался уходить. Навсегда. Рыбалка, скворечники… Гад!

– Эй, а с трупами что делать? – спохватился Алекс.

– Не знаю. Хочешь, милицию вызывай, пусть она разбирается…

– А кого крайним сделают?

– Если эта Джема и вправду такая умная, то тебя… Хотя можно соскоб с кожных покровов руки сделать. Если там у тебя пороховых частиц нет, значит, ты стрелять не мог… Но тогда скажут, что ты в перчатках работал, – усмехнулся Жаров.

 – Есть такие перчатки, длинные по локоть, крагами называются… Куда ты эти краги дел? И пистолет где? Ну, пистолет, возможно, появится. Причем с твоими пальчиками…

– Я смотрю, тебе нравится надо мной издеваться?

– Так, чуть-чуть… Трупы в лес вывези, там и закопай. По-моему, это самый лучший вариант…

– Легко сказать.

– Ничего, пусть твой Делавар это делает. Ты же знаешь, что такое разделение труда. Один убивает, другой закапывает. Вы же хотели Нахрапа убить, вот вам и обломилось… Извини, Алексей Григорьевич, мне пора.

Ситуация, сам понимаешь, напряженная, а мне геморрой на старости лет не нужен.

Жаров ушел, бросив Алекса наедине с трупами. Но что с предателя возьмешь?

Усыгин сначала позвонил Делавару и только тогда подумал, что и этот парень может его предать. И знает он много, и натура у него бандитская. Но было уже поздно. Рома согласился помочь и отправился в путь.

Алекс закрыл дверь в кабинет, вышел в приемную, где тряслась в своем уголке Элеонора. Лица на ней нет, в глазах страх.

Хорошо, что Жаров, уходя, не выпустил ее из приемной… Пришлось объяснять девушке, что произошло в кабинете, кто убил бандитов и на кого может пасть обвинение. Стреляла гостья из банды Сэма, но на пистолете остались отпечатки его пальцев… Элеонора все поняла и пообещала никому ничего не говорить. А Усыгин, в свою очередь, поднял ей зарплату в два раза. Девушка хотела домой, но Алекс ее не отпускал. Он желал знать, что скажет Рома на ее счет. А тот не заставил себя долго ждать.