– Увидела и поняла, что не сможет прожить всю жизнь с человеком, который способен напялить такую штуку на свою собственную свадьбу.

Дэвон с сомнением оглядел свой жилет.

– А что, собственно, тебя смущает?

Но он и сам не мог удержаться от улыбки. Алая парча была совсем не в его вкусе, он выбрал этот жилет, чтобы хоть немного скрасить уныние своего парадного черного камзола. Лили его еще не видела, но Дэвон был уверен, что этот жилет должен ее рассмешить. Вот только где же она?

– Не понимаю, чего ты так волнуешься? – продолжал Клей, упиваясь собственным остроумием. В этот день ему впервые разрешено было встать с постели и выйти на воздух, поэтому настроение у него было отличное. – В-вы же друг друга хорошо знаете, – и он задвигал бровями с недвусмысленным намеком.

Алисия сделала ему строгое замечание, но не удержалась и опять захихикала, испортив все впечатление.

– Я вам это припомню, – грозно пообещал Дэвон, – в сентябре, когда будет ваша свадьба. Вы еще пожалеете!

Клей и Алисия покатились со смеху, хотя ему пришлось при этом схватиться за бок. Они находились как раз на той стадии безумной влюбленности, когда любое, хоть чуточку забавное замечание в обществе друг друга представляется уморительно смешным.

Дэвон покачал головой. Глядя на них, ему самому хотелось смеяться. Но куда же все-таки запропастилась Лили? Уж слишком долго ее нет. Может, и вправду что-то случилось?

Леди Элизабет вернулась на свое место, покинув преподобного отца, и вновь принялась забавляться с внуком. Мидж, ее крошечный песик, выглядел растерянным. Подойдя к матери, Дэвон спросил:

– Прекрасно. Но, по-моему, он мокрый.

– Давай я его возьму.

Она неохотно передала ему ребенка. Дэвон с улыбкой взглянул на сына, ощущая уже знакомый прилив радости и гордости. Чарли исполнился уже месяц от роду, и Лили сшила для него свадебный наряд из лимонно-желтой фланели с вышитым голубым узором по воротнику, как будто нанесенным тонкой кисточкой.

– Сейчас я ее приведу, – сказал он решительно.

Он повернулся, держа на руках Чарли, и направился за угол, к конюшне.

Лили и Лауди неподвижно стояли спиной к нему посреди утоптанного копытами лошадей конюшенного двора. Дэвон растерялся. Чем они могут быть заняты? Услыхав его шаги, они обернулись, и тут он увидел за их пышными юбками сидящего на земле с высунутым языком Габриэля.

Лили приветствовала Дэвона ослепительной улыбкой, но тотчас же на ее лице появилось виноватое выражение.

– Прости, я… Я всех задерживаю, верно?

– Ничего страшного, – Дэвон передал ребенка Лауди и поцеловал руку Лили. – Как ты прекрасна!

Он впервые видел ее элегантно-простой свадебный наряд из розового шелка, отделанный серебристым кружевом по рукавам и низкому вырезу на груди.