– Или как в Антарктиде… когда ее еще не открыли.

– Но это… все-таки ведь не Антарктида, – осторожно сказал Алешка.

Летчик не ответил. Он посмотрел вдаль и спросил:

– Это город Колокольцев. Мы там жили…

Алешка подошел, а Летчик отодвинулся от столба, и на старом дереве стали видны четыре имени. Их когда-то вырезали ножиком:

– Антон – это я, – сказал Летчик. – А остальные – это были мои друзья.

– Были? – спросил Алешка. – А теперь?

Летчик поднял на Алешку серьезные глаза.

Алешке стало тревожно. И он торопливо кивнул.

– Мы здесь играли, – сказал Летчик.

 – Ты же слышишь, какая тишина. Будто на далеких островах… Это была наша страна. Вот смотри: «Ант… Арк… Ти… Да…» Первые слоги имен вместе соединишь – и получается название… Конечно, это не настоящая Антарктида. В настоящую мы, наверно, даже на моей «Стрекозке» не добрались бы. Да нам и не хотелось. Нам хорошо было здесь…

Им было очень хорошо, когда они собирались вчетвером: большеглазый маленький Антон, который чаще всех говорил шепотом и больше всех придумывал; коренастый деловитый Аркашка – это он догадался, как добывать с неба летние звездочки: надо воздушный шарик сверху намазать начинкой от карамельки и отпустить на длинной нитке к небу – звездочка прилипнет, и тащи ее вниз (иногда звездочка прожигала шарик, и он лопался, но это случаелось не часто); был еще худенький белобрысый Тима, который умел дрессировать кузнечиков; и веснушчатый золотоволосый Данилка – верный друг и веселый художник.

Это он нарисовал на заборе озорных зайцехвостов и хитрого зверя Крокопудру, которые потом удрали с досок и стали жить в зарослях.

Хорошо было на этом громадном пустыре, хотя кругом рос только всякий бурьян да стоял старый забор…

Стоило захотеть – и пустырь превращался в неизведанную страну.

В чаще лесов прыгали и веселились зайцехвосты– полузайцы-полугномы с обезьяньими повадками, а хищный, но не лишенный юмора Крокопудра устраивал ловушки и приключения. В запутанных пещерах, где непонятным светом горели каменные сосульки, можно было открывать подземные города. А в Зеленом заливе всегда стоял наготове ледокол «Голубой кит»: плыви хоть на север, хоть на юг.

И все это не придуманное, а по правде.

Потому что где-то здесь, на пустыре (может быть, под заросшим крапивой фундаментом кирпичного дома), жила старая-старая Сказка. Только никто из друзей об этом не догадывался. Они просто играли, вот и все.

Четверо друзей никогда не ссорились. И только один. раз они поспорили. Тима хотел, чтобы малахитовые кузнечики, жившие на пустыре, превратились в маленьких скрипачей, а упорный Аркашка доказывал, что из них надо сделать конницу.

– Кому нужна эта скрипучая музыка! – возмущался он.