Змей уже старый совсем, из девяти голов только пять осталось. На одной вместо глаза фара от машины. Он все на пенсию просится, а ему не дают. Говорят: «В зоопарк – пожалуйста, на все готовое, клетка с удобствами. А пенсию нельзя, вы все-таки не человек…» Вот Баба Яга добилась пенсии. За инвалидность. У нее нога костяная.

– Ты ее тоже видел? – с уважением спросил Алешка.

– Я ее в город возил. Она там насчет ремонта избы хлопотала… Вредная такая бабка. Все время ворчала, что я не так самолетом управляю. Я ей тогда сказал: «Бабушка, это все-таки самолет, а не ступа».

А она знаешь что? «Попался бы ты мне, когда у меня все зубы целы были…» Ничего себе, да? А потом еще жалобу Диспетчеру написала, что с ней невежливо разговаривали.

– А за что он на тебя злится, этот Диспетчер? Тоже за какое-то сказочное дело?

– Нет. Если бы сказочное, он бы не вмешивался… У ребят щенок жил во дворе. В поселке, недалеко от аэродрома. Какие-то люди проезжали на грузовике, увидели щенка на улице, подхватили – и в кузов. Себе забрать хотели. Ну, ребята закричали, догонять бросились, да разве машину догонишь? А я как раз увидел…

– Ну да.

Сзади зашел на бреющем, над кузовом повис, на крыло выбрался, щенка за шиворот – и в кабину. А шофер перепугался, в канаву съехал… Диспетчер не хотел потом к полетам допускать. – Летчик вдруг улыбнулся, но без насмешки, а как-то грустно. – Все равно допустил. Раз больше некого…

– Послушай… – нерешительно сказал Алешка. – А как ты стал Летчиком для Особых Поручений? Или это секрет?

– Не секрет. Я могу рассказать, если тебе интересно.

– Только… Время еще есть. Давай залетим сначала в Антарктиду.

Алешка решил больше ничему не удивляться.

Он лишь сказал:

– Там ведь, наверно, очень холодно.

Они пролетели еще немного, и самолет стал вдруг снижаться над громадным зеленым пустырем. На краю городка. Приземлился и почти застрял в сорняках.

Летчик откинул колпак и прыгнул в заросли.

Алешка следом. У него слегка затекли ноги, и он потоптался, чтобы разогнать кровь.

Потом деловито спросил:

– Вынужденная посадка?

– Прилетели, – тихо сказал Летчик.

Алешка сперва не понял. Потом оглянулся, поморгал и нерешительно произнес:

– Какая же это Антарктида?

Кругом были репейники, конопля, полынь.

От полыни горько пахло летним зноем. На горизонте в сизой дымке виднелся городок.

Такая была тишина, что даже старательная трескотня трудолюбивого кузнечика не могла ее поколебать. Наваливалась эта тишина отовсюду и словно в плен брала.

Недалеко от самолета в зарослях торчали остатки дощатого забора и два столба с полуоторванной калиткой.

Летчик подошел к столбу, прислонился и шепотом спросил:

– Слышишь, как тихо?

Алешке даже страшновато сделалось.

– Как на другой планете, – сказал он.