Чтобы этого избежать, нужно связать душу и тело очень крепко и попытаться запустить работу главного органа — мозга. После него сердца, и так далее, далее. Предупреждаю — боль будет невероятной. Вполне может статься, что ты не выдержишь. Если дух слабый, то душа откажется от этого тела, предпочтя уйти на перерождение, а это значит только одно — смерть. Ты готова рискнуть? Может, стоит найти другое тело?

— В смысле другое? — сглотнула, хлебнув отвара.

— Живое, недавно лишённое души, — Ад улыбнулся и, склонив голову, пристально посмотрел на меня.

— Мне нравится это тело, — шепнул Эйнар, пальцем убирая короткий локон белоснежных волос, — но я за то, чтобы ты страдала поменьше.

Я покосилась на него. Он что предлагает мне захватить чьё-то чужое тело? Я конечно не чистоплюйка, но если есть возможность отстоять своё собственное, то я лучше рискну.

— Лера, — Ренольд тревожно глянул на меня. — Подумай ещё раз.

— Я подумала, — улыбнулась. — А можно начать уже сейчас? — с надеждой посмотрел на вампира.

Он усмехнулся, и я заметила в его взгляде нечто, похожее на удивление и, кажется, уважение.

— Можно. Говорю ещё раз, будет больно, но ты помни, ради чего ты это делаешь. Держите её крепче! — рявкнул Ад, а я от неожиданности вздрогнула, отшатнувшись.

Но в тоже мгновение вампир приблизился и положил мне на лоб ладонь. Мгновение и его алые глаза затянули меня, а после мне показалось, что мне в голову плеснули расплавленного свинца.

Кажется, я закричала. Но неуверенна, так как почти сразу потеряла сознание, но даже в безмолвной тьме, которая обычно спасала, меня терзала боль. Мне хотелось выцарапать свой мозг, окунуть голову в ледяную воду, чтобы хотя бы немного его остудить. Я плакала даже будучи без сознания.

И в какой-то момент, когда мне уже казалось, что ещё немного, и я попросту умру, боль прошла, словно её никогда и не было. Почти мгновенно вернулось сознание. Я застонала, слыша, как кто-то зовёт меня по имени. Открыв один глаз, увидела Эйнара. Он выглядел испуганным, растрепанным и таким родным. Улыбнулась, вздыхая. А потом тихо уснула, радуясь, что свинец в голове, наконец, остыл.

Устало повалившись на прикрытую тонким задрыпанным одеяльцем кровать в таверне, которая претендовала на звание самой лучшей в этом городе, я вздохнула. Уже две недели мой организм сводит меня с ума. Ад, перед тем как свалить от нас, лишь посмеялся и сказал, что, по меньшей мере, с месяц меня будет вот так колбасить, так как заработавший организм в темпе избавляется от омертвевших клеток, которые так и остались мертвы. А это, я вам скажу, довольно неприятно. Постоянно хочется в туалет, а после есть. Вечно голодная, не говоря уже о постоянных призывах сходить по маленькому.