Оно, как тёплые солнечные лучи после ледяной воды: сначала вся кожа жжётся и тепло кажется холодом, но потом вода испаряется и горячие световые волны начинают греть тебя.

Эпизоды жизни продолжали повторяться, как на зацикленной плёнке, но Альвиану уже было всё равно. Его непоколебимость иногда ломалась на последних минутах, где перед ним лежала девушка. Лица людей уже полностью размазались в его сознании, и узнать кого-то стало невыполнимой задачей. Но именно к ней чешский король продолжал испытывать, хоть и утихающие, но чувства. Долго ли это продлиться?

«Ты сможешь, Альвиан, – женский тихий голос говорил это всё чаще, и многие люди из воспоминаний повторяли за ним, – Не уходи. Не забывай меня».

От воспоминаний остались только чёрно-белые силуэты, но и их было уже сложно отличать друг от друга. Они начинались и заканчивались намного быстрее, ведь многое стало забываться. Ни чувств, ни эмоций. Затухающее сознание. Последние вспышки осознанных мыслей перед бесконечным глубоким сном. Звуки сходили на нет, и их шёпот ещё больше убаюкивал Императора.

«…Судьбой ты можешь их, задумавшись, назвать… Не оставляй меня…».

От этих слов Альвиан почувствовал пульсирующее беспокойство по всему сознанию. Не оставлять. Не оставлять!

Цветочный запах окружил его. Он всё ещё не помнил, кому он принадлежит. Образы закрутились в ускоренном темпе, перематываясь вперёд и назад в нелогичном порядке. Что-то мелькало двадцать пятым кадром, и оставалось в сознании мужчины некоторое время. Беспокойство нарастало и почти доходило до паники. Альвиан не знал ничего и никого! Подсознание боролось с сознанием за то, чтобы уйти в долгожданный покой и забыть прошлое. Слишком многое произошло, что Император хотел бы исправить, но не мог. Поэтому лучшим решением было забыть. Даже то, что согревало его.

Бесконечное кино остановилось. Миллионы кадров с одной и той же фигурой замерли в тёмном коридоре, как экспонаты на выставке художника. Перебрасывая своё внимание с одной фигуры на другую, король видел её всё чётче. Сначала появились большие глаза с чёрными густыми ресницами и бесконечной любовью внутри их голубой радужки. Пухлые розовые губы растягивались в милой искренней улыбке и немного увеличивали маленькие щёки. Белые распущенные волосы, закрывающие тонкую оголённую талию. Он не знал её, но готов был поклясться в том, что любит эту девушку, зная только по этим образам. На последнем кадре, нарисованном из вернувшейся памяти, беловолосый голубоглазый ангел протягивал свою тонкую руку навстречу мужчине. Её окружал пышный сад из зеленеющих молодых деревьев и опадающих розовых лепестков, на месте которых скоро появятся спелые плоды.

Альвиан подвинулся к ней, надеясь рассмотреть лицо прекрасной незнакомки получше.