Что происходит? Бессмертие? — поддразнила Ким.

Жанна Луиза слабо улыбнулась шутке. Это была пьеса о менопаузе, их слово для бессмертных, которые прошли мимо желания еды и секса. Ким всегда дразнила ее этим, когда она была слишком занята, чтобы беспокоиться о ланче, и в прошлом она бы рассмеялась. В последнее время ей не хотелось смеяться, но Ким этого не знала. Никто не знал ни о Поле, ни о том, что он ее спутник жизни, ни о том, что она его потеряла.

Она взглянула на девушку и, заметив, что ее губы внезапно дрогнули от беспокойства, отодвинула табурет и встала. — Ты права. Мне нужно идти обедать.

Ким поколебалась, но потом улыбнулась и кивнула. Однако ее улыбка не скрывала беспокойства. Жанна Луиза проигнорировала ее и подошла к столу за сумочкой. Затем направилась к двери.

Остановившись, Жанна Луиза вопросительно оглянулась.

— Если я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь… ты же знаешь, что помогу, да? — тихо сказала Ким.

— Помочь с чем? — нахмурившись, спросила Жанна Луиза.

Она заколебалась, а затем извиняющимся тоном сказал: — Говорят, новых спутников жизни легко читать, но больше похоже на то, что они транслируют свои мысли. По крайней мере, так обстоит дело с тобой.

Она встретила ее пристальный взгляд на мгновение, а потом отвел взгляд. — Спасибо, — пробормотала она и выскользнула из лаборатории.

Казалось, не имело значения, что она никому не сказала. Похоже, она все равно всем рассказывала. «Это объясняло, почему люди избегали смотреть ей в глаза и были особенно добры к ней в последнее время», — подумала она и вздохнула. Она была трагической фигурой, живым символом того, чего боялся каждый бессмертный, того, кто нашел и потерял свою половинку.

Вздохнув, она заставила себя расправить плечи и поднять голову. Она ничего не могла поделать с тем, что другие бессмертные могли читать ее мысли, но она не должна была быть таким жалким созданием, как они все думали. Она нашла спутника жизни и не могла претендовать на него. Это не означало, что она не найдет другого, надеюсь, того, кто уже бессмертен и не нуждается в обращении.

Одна мысль об этом угнетала Жанну Луизу. Она не хотела другого. Она хотела Пола. Но не на несколько десятилетий. Она уже хотела его, как никого и ничего в своей жизни, даже отцовской любви. И это всего через пару недель. Она не могла представить, как это больно — иметь его на всю жизнь, а потом потерять. Жанна Луиза тогда даже не могла понять, что такое боль. «Лучше эта ужасная, мучительная боль сейчас, чем полная агония потом. Или, может быть, любая последующая агония стоит того времени, которое она могла бы провести с ним сейчас», — подумала она, добравшись до кафетерия.