Простой деревянный коридор, выкрашенный в светло-мятный, вёл в небольшую комнату с окном в арочном обрамлении. Шторы из тонкого льна, с вышивкой в виде виноградной лозы. Кровать деревяная, широкая, застеленная пышным, пушистым пледом. Разноцветные подушки так и приглашали рухнуть в них без памяти.

В углу стоял деревянный шкаф с резными дверцами. Я открыла створку, внутри аккуратно вешалки, несколько халатов, плед и вязаные носки. Сразу захотелось облачиться во всё это и заварить травянной чай с мёдом.

Еще в комнате оказалась неприметная дверца, а за ней ванная комната. Светлая, выложенная цветной мозайкой. Посередине стояла ванна на кованых ножках в виде гусиных лапок. Кран в виде головы льва, а по краям баночки, флакончики и мягкие полотенца, свернутые в трубочки. Всё такое чистое, уютное и пахло так, как будто в ванной только что купались карамельки.

Я вернулась в комнату и увидела, что на кровати меня ждал сюрприз. Белоснежный фартук, с рюшками, вышивкой в виде сердечек по краю и широкими завязками. Рядом колпак с тонкой вставкой из голубой ткани. А поверх всего лежала записка.

Я взяла записку в руки и улыбнулась. Стало приятно, что Карапузий так позаботился обо мне.

Переодевшись в мягкую рубашку, распустила волосы и забралась под одеяло. Тело ныло от усталости, но на сердце было легко.

Проснулась я от солнечного света. Он скользнул по моему лицу, будто кто-то нежно провёл тёплым пальцем по щеке и шепнул: «Просыпайся, девочка. Тебя ждёт новый день». Сначала я хотела зажмуриться, спрятаться обратно под одеяло, где было тепло и пахло свежей лавандой, но потом вспомнила, что сегодня день открытия моего кафе! День, когда всё начнётся по-настоящему.

Я распахнула глаза, потянулась, и кровать подо мной мягко скрипнула, как будто подбадривала. В комнате было прохладно, но не зябко, скорее просто свежо. Спустив ноги на деревянный пол, с наслаждением надела шерстяные носочки, которые вчера нашла в шкафу, серые с узором в виде вишен.

Потом пошла ванну, умывалась у рукомойника, полюбовалась тем, как капли скатываются с фаянсовой поверхности, и всё не могла поверить, что это правда. Что я не на вахте где-нибудь в Тюмени, не на съёмной квартире с облупленной плиткой, и даже не там, где меня предал некогда любимый человек, назвавший меня «стрёмной поварихой». Теперь я здесь, на своём месте. Я — Анастасия, хозяйка волшебного кафе.

Когда я спустилась по лестнице, меня уже ждали.

Господин Карапузий, во всей своей блистательной тараканьей красе, стоял у стойки и рассматривал вазу с лавандой, поставленную мною вчера. Он был сегодня особенно наряден: цилиндр начищен до блеска, бабочка задорно топоршится, жилетка расшитая золотыми нитями.

— Доброе утро, Настенька, — торжественно произнёс он, снимая шляпу.