– С чего вдруг сомнения?

– С того, что нас могут уволить, – ответил Деев. – Забыл, какой настрой был у Горыныча, когда он выпроваживал нас из кабинета? Не стоит лезть на рожон, Влад.

– Забудь ты о его угрозах. – Урядов осуждающе покачал головой. – Мы даже не знаем, здесь ли Гуляев. Докладывать еще нечего.

– И все же мы сильно рискуем, – заметил Деев. – Если Гуляев виновен в смерти жены, он ни перед чем не остановится.

– А как же Лиза? Или ты окончательно решил, что она тоже виновна? Что, если он держит ее силой?

– Скажешь тоже, силой. Ее соседка по палате сказала, что Лиза ушла из больницы добровольно, – напомнил Деев.

– Это она так сказала, но ты-то знаешь, что давление бывает не только физическим, но и психологическим. Он может угрожать не ей, а ее близким.

– Нет у нее близких, Влад.

– Наверняка мы этого не знаем. Возлюбленный, близкая подруга, тайный ребенок – вариантов множество, – продолжал Урядов. – Гуляев ее запугал, и ей ничего не оставалось, как согласиться уехать с ним.

– Ты правда думаешь, что он забрал Лизу силой? – взволнованно спросил Деев.

– Нет, не думаю, но Горынычу эту версию представить вполне возможно.

 – Урядов усмехнулся. – Расслабься, Саня, если что-то пойдет не так, вину я возьму на себя. Я старше по званию, и ты вынужден выполнять мои приказы. Разве нет?

– Будешь козырять передо мной своим званием? Серьезно? – Деев передернул плечами. – Не ожидал от тебя, Влад.

– Не лезь в бутылку, Саня. В любом случае отвечать мне, скажи я об этом или промолчи. Ты это знаешь не хуже меня, поэтому и психуешь. Не за свою шкуру ты сейчас печешься, только я не маленький мальчик, которого нужно оберегать от неприятностей.

– Слушай, забудь о том, что я говорил, – Деев махнул рукой. – Пойдем и выясним, что задумал Гуляев.

– Вот это другой разговор, – похвалил Урядов. – Выясним, а уж потом будем решать, что именно докладывать Горынычу.

Они оставили машину на въезде в дачный поселок и дальше пошли пешком. По адресу, указанному Охтомцевым, они нашли одноэтажное летнее строение. Участок оказался крайним в ряду и граничил лишь с одним соседним участком. Полутораметровый забор из штакетника, обвитый плющом, частично скрывал от любопытных глаз клочок земли двадцать на двадцать метров.

Он же помог оперативникам подобраться к дому незаметно. Заглянув во двор, они увидели «Москвич», о котором рассказывала Надежда. Вид у него и правда оказался неказистым. Одного взгляда на машину было достаточно, чтобы понять, что хозяин не слишком дорожил своим четырехколесным другом: «крылья» и капот подгнили, почти на всех элементах, включая крышу, проглядывала ржавчина, а внешний вид целиком просто вопил, требуя тряпку и воду.