А все непременно хотели ударить Цируля, вероятно, считая это выполнением долга.

– Что же вы деретесь, ребята? Он же безоружный! – пытался остановить их Андрей.

И тут услышал за спиной злой голос Рогозина:

– Тебе бы, Грушин, не сыщиком, а адвокатом быть, уж больно у тебя хорошо получается!

Но Андрей ничего не отвечал. Плевать ему было на этого мясника.

Вскоре на вилле Цируля началось что-то наподобие обыска. Андрей видел, как все ринулись по комнатам, заглядывали в подвальные помещения, что-то искали.

Обыск представлял собой крушение мебели, разбрасывание вещей. Появились два человека с видеокамерами и один с фотоаппаратом, фиксируя все происходящее.

Конечно, фиксировать было что. Мебель была – настоящий антиквариат, с инкрустациями, почти царская. Везде хрусталь, ковры, много дорогого фарфора.

Но самому Цирулю, Андрей это видел, все происходящее было совершенно безразлично. Его взгляд выражал усталость, отрешенность от всего.

Через некоторое время Андрей заметил, что началась какая-то паника. Все забегали, многие собровцы направились к окнам, выхватив автоматы.

– Что случилось? – спросил Андрей у пробегающего мимо Александра.

– Там вроде бандюки приехали, Цируля отбивать! Сейчас бой будет. Ты уж тогда стой с ним, держи, а если что – кончай его, – на ходу крикнул Александр.

Цируль улыбнулся злорадно.

– Ну что, мусора, струхнули? – процедил он разбитым ртом.

– А ты молчи, – крикнул Андрей, – я тебя, можно сказать, спас! Шлепнул бы тебя Рогозин, если бы я вовремя не подоспел, а ты меня мусором обзываешь!

Цируль ничего не ответил.

Андрей слышал, что в последнее время ходили слухи, будто в перестроечные годы Цируль был держателем общака славянской группировки.

Братва даже называла его министром финансов. Он прекрасно понимал, что желание отбить Цируля или, вернее, захватить деньги, спрятанные на вилле, у братвы было велико. Неужели они решатся? Но они же не знают, сколько тут руоповцев. Может быть, их тут в два раза больше.

Андрей знал, что по оперативным данным многие группировки насчитывали сто, двести, а то и триста человек. Подтянут несколько бригад, будет в пять или в шесть раз больше, чем нас. Что же, они не смогут нас перестрелять? Вооружены ведь не хуже, а то и лучше.

Андрей достал из кобуры «ПМ».

Он боялся, что в общей суматохе Рогозин снова может подбежать и пристрелить Цируля, списав все на оперативную обстановку.

В комнату вбежал еще один собровец с автоматом. Увидев Андрея, он сказал:

– Ну что, как у тебя тут – все нормально?

– Да, все нормально. Что там происходит? – спросил Андрей.

– Четыре или пять машин едут сюда, с включенными фарами. Черт его знает, кто едет – может, бандюки, может, кто-то еще. В общем, мы приготовились, – сказал собровец, занимая позицию у одного из окон.