Оттого и собственного младшего сына – моего отца – недолюбливала, считая, что где-то просчиталась с его воспитанием и кровь ее покойного супруга взяла верх.

– Оставьте здесь все. Я не уверена, что могу без спроса ворваться на чужую кухню.

Мужчина кивнул и, поставив мою снедь и дорожную сумку на землю, забрался на козлы. Стегнул лошадь, и карета умчалась прочь, оставляя на дорожке широкие следы от колес.

«В какую же авантюру я вляпалась?» – мелькнула в голове здравая мысль.

Только сейчас я подумала о том, а безопасно ли вообще здесь находиться? Как бы времени, чтобы что-то обмозговать, у меня и не было. С утра сообщили о сделке, и вот к вечеру я, восторженная воспоминаниями и эмоциями, уже здесь.

Как-то неаккуратно вышло.

А главное, уже и не уедешь. Карета скрылась за поворотом.

Пожав плечами, я постучала в тяжелую центральную дверь. Дернула за кольцо.

Дверь скрипнула и легко отворилась.

Однако!

Осторожно войдя, осмотрела большой холл. В нос ударил запах затхлости, будто здесь очень давно не проветривали.

– Добрый вечер! – громко произнесла дрожащим голосом.

Ответа не последовало.

– Есть кто-нибудь? – предприняла я еще одну попытку привлечь внимание хозяев, хотя слабо верилось, что они не видели, как к крыльцу подъехала карета.

– Отзовитесь, пожалуйста. Я Натали О‘Хайри! Моя бабушка хотела купить это поместье, но, к сожалению, она скончалась, и теперь сделку должна завершить я.

С кем разговаривала – непонятно. Кому все это рассказывала? Пустоте!

Тишина в доме стояла гробовая."

"Поморщившись, прошла дальше и взялась за перила. Пыли на них не было. Значит, кто-то порядок хоть как-то наводит. Может, хозяйка совсем пожилая, глухая матрона? Ну, а что я еще могла придумать в этот момент? Надо было хоть как-то объяснить тот факт, что никто меня не встречает.

Поднявшись по лестнице, чихнула, да так громко, что эхо разлетелось по пустому коридору. Утерев нос платочком, поморщилась. Какое все же запущение. Ни картин на стенах, ни вазы на пыльной тумбочке. Пройдя немного вперед, вслушивалась в стук каблучков своих ботинок. Звук выходил глухой и слегка настораживающий.

Подняв голову, оценила размах бедствия. Заросшие плесенью углы под потолком. Желтые пятна на обоях. Бытовой маг, увидев все это, потребовал бы тройную оплату за работу.

Эта мысль совсем не радовала. В средствах я была стеснена.

Повинуясь любопытству, прошла еще немного. Двери в комнаты оказались заперты, но что-то мне подсказывало, что и там царит запустение.

Никто здесь не жил уже давно.

На мгновение почудилось, что я и вовсе оказалась в прошлом. Словно еще вчера мы выносили отсюда свои вещи, утирая слезы обиды и унижения. И где-то там на подоконнике осталась сидеть моя тряпичная кукла, забытая здесь на долгие годы.