Во вражеском стане выразились куда заковыристее – в плазмомете Балфера кончились заряды. Отшвырнув бесполезную железяку, адмирал выдернул из-за пояса бластер. Облитая плазмой арка полыхала, как кольцо дрессировщика в цирке, и скакать через него «львы» не желали.

– Держите его здесь,– велел Балфер.– А я сейчас…

– Что за черт?! – удивился Винни, поспешно надвигая визор.– Хоть бы предупредили, что и этот этаж обесточат…

– Это не наши.– Роджер убрал руку от бесполезной клипсы.– Слышал, как грохнуло? Вот что, я возвращаюсь на точку, а ты упакуй пленного и двигай к комцентру.

– Может, вместе пойдем? – заколебался пилот.– Не хочется разделяться, а этот и так полчасика полежит, разоружу только…

– Нет,– мотнул головой Сакаи.– Комцентр важнее. Похоже, главный коридор мы уже потеряли, поэтому я быстренько сбегаю разведаю, что там и как, и обратно.

Бежать получилось только до поворота, дальше Роджер перешел на шаг, причем осторожный. Визор больше раздражал, чем помогал: в непроглядной темноте подземелья усиливать было нечего, а тепловой канал давал всего два-три метра видимости, и то поганой. После плазменной перестрелки коридор напоминал парилку, в окулярах алыми призраками колыхались клубы горячего дыма. Система пожаротушения тоже вылетела, и со всех сторон негромко, зловеще потрескивало – где затухая, а где и разгораясь.

Роджеру померещился еще какой-то звук. Торопливо растянувшись на полу, Сакаи прижался к нему ухом и уже отчетливо услышал тяжелое топанье. Через пару секунд к нему добавились голоса – тихие и неразборчивые, но явно чужие.

– Шли бы вы назад,– пробормотал Сакаи, устраиваясь поудобнее и нацеливая бластер в конец коридора.– Пока по-хорошему предлагаю…

Голоса стихли, но шаги становились все громче. Когда из теплового тумана проступил контур армейского плазмомета, Роджер предложил по-плохому, и пират, даже не успев вскрикнуть, опрокинулся назад.

– А-а-а, сволочь, получи, на, на, на! – заорал напарник убитого, длинной очередью полосуя марево перед собой.

Сакаи вжался в пол, отчаянно завидуя коврикам, и выстрелил в ответ, целясь чуть выше раскаленного, аж сияющего в визоре ствола.

Пират всхлипнул, начал оседать, но в последний миг жизни все-таки успел нажать спуск подствольного гранатомета.

Вялая и как будто даже фальшивая перестрелка бывшему космодесантнику быстро надоела. Только заряды и нервы в расход идут.

Тот враг, что слева и ближе, стрелял реже, одиночными,– видно, высунется и пальнет, высунется и пальнет, трус. Тот, что справа, поопытнее, бил парными: сначала пристрелочный, осветить и оценить обстановку, потом второй. Один раз действительно чуть не задел.