— Ну, тогда я молчу, — смирился Волобуев и покорно продолжил жевательный и пищеварительный процесс.

После диска обнажился Славкин подарок. Кирьян приволок огромную коробку шоколадных конфет под названием «Моцарт». Такую огромную, что почти убежден: купил он ее не сам, а его

предку-врачу преподнес кто-то из благодарных пациентов.

— Это пока оставь, — по-хозяйски распорядился Толян. — Позже с чаем сожрем.

— Как же. Сейчас, — ответила Жанна. — Ты, Толян, случайно не забыл, что это не твой, а мой день рождения? Так что с конфетами я как-нибудь решу сама.

И она от греха подальше упрятала «Моцарта» в стенку.

— Правильно, — с легким армянским акцентом произнес Кирьян. — А с чаем мы его торт будем лопать, — указал он оттопыренным большим пальцем на Толяна.

— А я чо, против? — откликнулся тот. — Для того и волок.

Я про себя отметил: «В общем-то, Волобуев парень правильный. Только немного диковатый. Так сказать, «дитя джунглей».

— Но конфеты торту, по-моему, никак не помешают, — продолжало «дитя джунглей». — Как говорится, ум хорошо, а два сапога — пара.

Естественно, не дожидаясь реакции окружающих, Толян снова громко заржал. Диана со злобою на него уставилась.

— Подарки! Подарки! — немедленно закричала Жанна. — Мы же еще не все посмотрели!

Следующий сверточек оказался Ларискин: маленькая бутылочка туалетной воды и желтый пушистый зайчонок.

— Какой хороший! — обрадовалась Жанна. Пирс вылез из-под стола и, облизав розовым языком бороду и усы видимо, под столом его

кто-то из присутствующих усиленно кормил деликатесами), тоже сильно заинтересовался зайчонком. Пес высоко подпрыгнул и попытался завладеть игрушкой. Однако Жанна оказалась проворнее и отдернула руку.

— Пошел вон, паразит.

«Паразит» снова улез под стол. Вскоре его усатая морда показалась на коленях Славки Ки-(рьяна. Теперь было ясно, кто его кормит.

В свертке Игоря оказалось два детектива. Жанне такие книги нравились. Нам с Макси-Котом — тоже. Мы переглянулись. Мол, теперь почитаем.

Настала очередь моего подарка. Пока Жанна отклеивала липкую ленту и разворачивала плотную цветную бумагу, я напряженно ждал: понравится или не понравится? Во всяком случае, я очень старался. Эта старинная гравюра девятнадцатого века с изображением Жанны д'Арк мне совершенно случайно попалась в букинистическом магазине. Видимо, по мнению продавцов, особенной исторической и художественной ценности картина не представляла. Во всяком случае, цена оказалась очень умеренной и для меня доступной. Зато Жанна д'Арк на портрете была вылитая наша Жанна. А если еще учесть, что у нашей Жанны прозвище Жанна д'Арк и назвала ее Юлия Павловна в честь Орлеанской Девы, то, ясное дело, мне захотелось подарить ей эту гравюру.

Обертка упала на пол.