— Мне бы о душе подумать надо, а то мой груз и так велик… Я-то снаружи был, мне Граф запретил появляться. Я через щелку за ними смотрел. — Лицо Пети Крохи посуровело. Воспоминания были не из приятных. — Поначалу-то все хорошо шло. Даже папироску раскурили. Граф с Кирьяном разговаривают, а белый офицерик рядом стоит, все посмеивается. Потом Кирьян с Графом о чем-то заспорили, я не слышал, а только Кирьян больно зол был. И перышко-то из рукава выдернул и прямо под ребро Графу и саданул…

Петя Кроха надолго замолчал. Посмотрел на Сарычева, попыхивающего папироской, и продолжил виновато:

— Не успел я… Пока мы с уркачами ворвались, они на другую сторону барака перебежали и Графа за собой оттащили.

— А отца-то за что? — сдавленно прохрипел Макей.

Губы Пети Крохи нехорошо скривились.

— У жиганов клятва есть такая… Он должен поклясться над убитым паханом, что будет и дальше резать уркачей.

— Как я могу тебе верить? — убито отозвался Макей.

— А я тебе вот что скажу на это, — чуть повысил голос Петя Кроха. — Клятва эта серьезная, жиган обязан был взять с тела уркача какую-то вещичку и носить ее при себе постоянно.

— Не видел и видеть не мог! — яростно выкрикнул Макей, приподнимаясь.

— А ты поостынь, жиган, — миролюбиво протянул Петя Кроха. — Не заводись, послушай, что тебе старшие говорят.

— Что же тебя Кирьян-то не пришил? — ехидно спросил Макей. — По всему получается, что ты важный свидетель.

— Он меня все время хочет убить, — невозмутимо отозвался уркаган. — А только бы ты присмотрелся к Кирьяну. Сначала он Графа убил, а потом и с сынком захочет разобраться.

— Если ты набрехал, — тихо произнес Макей, — я сам лично твои кишки на локоть намотаю.

— А ты иди спроси у него, — разрешил Сарычев. — А потом нам расскажешь.

Даже в темноте было видно, что глаза Макея пылают яростью. Окажись в эту минуту в его руке пистолет, так он не мешкая разрядил бы обойму в уркагана. Не сказав ни слова, он резко поднялся и пошел в темноту. Сначала был виден его силуэт, а затем он растворился в ночи.

— Как ты думаешь, он поверил? — спросил Игнат Сарычев старика.

Уркаган скрестил на груди крепкие жилистые руки.

— Подожди немного. Сдается мне, что тебе придется на днях вылавливать из канавы труп Кирьяна.

— Вызывали, Игнат Трофимович, — шагнул Петр Замаров в кабинет Сарычева после короткого стука.

— Да, вызывал. Проходи, Петр, — оторвался Сарычев от бумаг. — Располагайся.

Пододвинув к себе стул, Замаров присел.

— Я вот что хотел тебя спросить. Как так получилось, что жиганы ушли именно через тот двор, который охранял ты? — разглядывая его в упор, негромко спросил Сарычев.

На лице Петра отразилось смущение.