— Встречаются, — не сразу отвечал Кот, усилием воли подавив в себе заклокотавший гнев.

— Вот что, Грош, — обратилась хозяйка к бродяге, продолжавшему безмолвно стоять в углу комнаты, — проводи питерского. Да смотри там, — сурово погрозила она кулачком, — чтобы ничего дурного не стряслось. А то я вас, бродяг, знаю. Да и народ нынче по Хитровке шальной гуляет.

— Как скажешь, Елизавета Михайловна, — с готовностью отозвался бродяга, направляясь к двери.

Наверху послышалась брань. Хозяйка покосилась на Фомича и сердито сказала:

— Ты бы их усмирил, Костя, они у меня там всю мебель переломают.

— Не беспокойся, хозяйка, — успокоил Фомич, энергично похрустывая огурчиком, — если чего поломают, так из их доли дербанем.

Васька Кот распахнул дверь. Его встретил все тот же непроницаемый мрак. С улицы дохнуло какой-то прелой кислятиной, и он невольно поморщился.

— Ты бы поберегся, здесь ступенька крутая, — предупредительно сообщил Грош. И когда Кот выбрался на ровную дорогу, продолжил — Прямо иди вон до того здания, что углом на площадь выпирает. А оттуда направо иди, прямо на башенку, никуда не сворачивая, да под ноги смотри, а то в яму свалишься. Я за тобой отсюда смотреть буду.

— А меня случайно не того? — недоверчиво посмотрел Кот на Гроша.

— Не посмеют, — отмахнулся бродяга. — Здесь вести у нас быстро распространяются. Ты едва на крыльцо ступил, а уже вся Хитровка знала о том, что к мадам Трегубовой важный гость заявился.

— Ну ладно, ежели так, — слегка успокоился Василий, — тогда до скорого!

— Барин, а ведь ты позабыл кое-что, — жалостливо протянул Егорка Грош.

Васька Кот вновь узнал бродягу с бульвара.

— Серебро бы мне за беспокойство.

Васька порылся в кармане и, не оборачиваясь, презрительно швырнул через плечо гривенник. Услышал, как монета звонко ударилась о камень и забилась мелкой дробью в истерике.

— Уж лучше бы ты с кистенем на большую дорогу вышел, чем копейки у прохожих сшибать.

Крякнул натужно Грош, видно, наклоняясь за подачкой, и сдавленно ответил:

— Каждому свое, барин.

А Васька Кот, уже убыстряя шаги, направился в сторону Яузского бульвара, бодро стуча в ночи подковками ботинок.

Глава 2. Питерские любят золото

Срочную депешу принес молодой красноармеец. Протянув пакет, скрепленный тремя сургучными печатями, он лихо козырнул и, четко развернувшись на сто восемьдесят градусов, шагнул к двери.

Обычно срочные депеши Кравчук получал телеграммой. В этот раз ее принес посыльный. Случилось что-то серьезное. Кравчук повертел пакет в руках. Попробовал его на вес. Тяжеловат. Одних только печатей едва ли не на целый фунт. Непонятно, от кого. Но дело, по всей видимости, очень важное. Надорвав краешек, он разочарованно вытащил небольшой листок бумаги. Развернул.