— Какой романтичный молодой человек, — от избытка чувств глаза женщины заблестели. — Так пламенно меня любили только в молодости. Одно сплошное буйство! Знаете, молодой человек, вы мне тоже сразу понравились. Когда вы стояли на палубе и смотрели вдаль, я сразу поняла, что вы необыкновенный человек и большой романтик. Вы мой мужчина! — В одну минуту мадам превратилась в шаловливую девочку. — Я вспоминаю свою молодость, когда мужчины влезали ко мне в окна. И это на третий этаж! Представляете, как это было опасно, но любовь всегда толкает на такие безумства!

Дверь в каюте хлопнула, и в коридоре раздалась глухая брань.

А затем Георгий услышал:

— Нужно подождать его, видно, он куда-то отлучился.

— Обождем… С судна он никуда не денется.

Это уже изрекал второй. В его голосе тоже слышалась глухая досада.

— Мадам, прошу вас, отдайтесь мне, — опрокинул Чернопятов женщину на постель. — О такой женщине, как вы, я мечтал всю свою жизнь.

Беззастенчиво он задрал ее легкий халат до самого пупа, и его взгляду предстали полные ноги.

— Но я даже не знаю, как вас зовут, — с придыханием отвечала женщина.

— Но разве это имеет какое-нибудь значение, если мы без ума друг от друга, — искренне отвечал Георгий.

Его рука распахнула отворот ее халата. Под ладонью колыхнулась заметно увядшая, но зато большая грудь. С такими размерами Георгию иметь дело еще не приходилось. Тем лучше!

— Как вы верно сказали. Главное, что мы любим друг друга.

Женщина едва не задыхалась от нахлынувших чувств.

Неожиданно в дверь постучали. Негромко, но очень требовательно.

— Прошу вас, не выдавайте меня, — прошептал в испуге Георгий. — Вы — моя жизнь!

— Господи, боже мой, что делает страсть с мужчинами! Вы превратились в настоящего ребенка, — изумленно отвечала женщина, разглядывая расширенные от страха глаза Георгия.

 — Как же я могу выдать своего героя! Там женщина? Так ведь… А вы пришли ко мне, невзирая на ее ревность. Какая страсть, боже! — И, чуть приподнявшись, она выкрикнула в дверь неожиданно резким голосом: — Оставьте меня в покое! Я отдыхаю.

Обернувшись, Георгий увидел, как повернулась ручка. Человек, стоящий за порогом, как бы раздумывал, а не выломить ли дверь плечом. Но уже через минуту раздались удаляющиеся шаги.

Все ясно, шума испугался.

Женщина совсем ослабела. Чернопятов увидел, как закатились ее глаза, а дыхание сделалось прерывистым. Не хватало еще, чтобы она отдала богу душу!

Георгий провел ладонью по ее животу. Женщина, воскреснув, положила на его руку ладонь и направила ее в самый низ живота.

— Вот так! Вот так! Сейчас будет хорошо. Только прошу вас, не останавливайтесь ни на секунду. Вот так, вот так… понежнее, если можете. И все-таки, юноша, как же вас зовут? — задыхаясь от новой волны чувств, спросила женщина.