Но в доме шел капитальный и, судя по всему, дорогой ремонт. Работяги отвечали односложно, да они ничего и не могли знать.

Разочарованный Варяг вышел со двора на улицу, и тут Сергей обратил его внимание на старушку, сидящую на лавочке у ворот противоположного дома.

— Владислав Геннадьевич, вон та старушка что-то уж очень пристально на вас смотрит. Явно припоминает. Может, поговорите?

Владислав кивнул и перешел улицу. На вид женщине было лет восемьдесят, но глаза ее еще живо поблескивали, да и держалась она бодро.

— Здравствуйте, бабушка, — сказал Владислав, присаживаясь рядом. Сергей скромно отошел в сторону, не забывая при этом зорко оглядывать улицу. — Что-то ваши соседи такой ремонт затеяли? Разбогатели, что ли? — Он улыбнулся, вглядываясь в лицо старушки. Что-то смутно шевельнулось в глубине его памяти.

— Да какие там соседи, — охотно отозвалась старушка, махнув сухонькой ладонью, — от соседей-то один Василий остался. Вот его из дому-то родного и выгнали.

— Кто выгнал? — удивился Варяг. Василия, или дядю Васю, как он его называл в детстве, он хорошо помнил. Василий еще с мальчишек дружил с его отцом и был своим человеком в их доме.

— Есть тут у нас один… — проворчала старушка. — Этот… как их теперь называют… бисмен, что ли…

— Бизнесмен? — подсказал Владислав.

— Во-во, только бандит он, и все. Власть тут большую в городе заимел, никого не боится. Управы на них, иродов, нету. Бензином он здесь торгует. Ну, это для видимости. А так больше обирает всех, никого не жалеет. Дом ему, вишь ты, Василия понравился. Вот он и насел на старика — продай да продай. А купить-то хотел за сущие гроши. Василий ему: не продаю, мол, родовое гнездо. А тот свое. Пугать начал. Прошлым годом баня у Василия сгорела, не иначе этот ирод поджег. Пугал старика-то одинокого. Не знаю, как уж там у них получилось. Вроде как обманом он заставил Василия какие-то бумаги подписать. А потом тут же его и выселил. По документам вроде законно, а по-людски нынче никто не живет. — Старушка обиженно поджала губы.

Варяг озадаченно молчал. Потом, словно очнувшись, спросил:

— И где же теперь дядя Вася?

— Где-где… В Заречье он его отправил. Живет теперь в бараке, болеет. Все собиралась сходить к нему туда, да, боюсь, не дойду. Ноги что-то слабые стали. А ты что же, знал его? — с любопытством спросила старушка, искоса поглядывая на незнакомца.

— Знал… — кивнул Владислав.

— А ты, случаем, не Игнатов? — неугомонно продолжала она свои расспросы.

— Игнатов, — подтвердил Владислав.

— Славка! — всплеснула руками старушка. — Я тебя вот с таких-то годов помню, — показала она ладонью. — А меня-то ты не признал?

— Нет, что-то не могу припомнить… — неуверенно ответил Владислав.

— Завьялова я, Ольга Матвевна.