Впрочем, можно будет обратиться и к своим. Такой человек у Савелия был — молодой и талантливый художник, нахватавшийся анархических идей. Сейчас он зарабатывал тем, что делал копии известных полотен. А однажды, разоткровенничавшись, он поведал историю о том, что написал картину на библейский сюжет и выдал ее за работу великого Рембрандта. Что удивительно, картину признали подлинником. Даже ведущие эксперты восторгались неожиданно обретенным шедевром, и художник стал всерьез подумывать о том, не сделать ли ему подобное занятие делом своей жизни.

Ладно, разберемся. А тут еще одна напасть…

В последние дни у Савелия не пропадало ощущение, что за ним кто-то следит. Дважды он повстречал одного и того же мужчину в разных концах города. А это очень настораживающий симптом. На шпика тот не был похож — те не любят дышать в затылок и предпочитают вести объект на значительном расстоянии. А этот держался очень неумело.

Подобные неприятные обстоятельства можно было бы принять за случайность, если бы однажды Савелий ненароком не заприметил взгляда, брошенного в его сторону.

Нехорошие предчувствия усилились и наложили на общее настроение заметный негативный отпечаток.

— Так, значит, вы его упустили? — посмотрел на Мамая Савелий.

Под взглядом Родионова верный слуга чувствовал себя очень неуютно. Вроде бы ничего такого и не сказано, а вмиг превращаешься в постреленка, угодившего в цепкие лапы дворника.

— Упустили, хозяин, — нешуточно повинился Мамай, взмахнув в досаде рукой. — Шустрый оказался, стервец. Кто бы мог подумать! Но ничего, далеко не уйдет. Пароход-то в Россию направился, вот там-то мы его и встретим.

— Да-а, как же это вы так? — посмотрел Савелий на Мамая, но ответного взгляда не отыскал.

Татарин виновато потупился и отвечал:

— Не думали мы, что он из ресторана-то уйдет. Ведь все выходы перекрыли, а он через сортир удрал. Решетка там была слабая, выдернул ее, стервец! Хозяин, а кроме нас, ты за ним никого не посылал?

— А что такое? — насторожился Родионов.

Мамай озадаченно почесал затылок:

— Да за ним какие-то люди бежали, до самой пристани. Кто такие, мы так и не разобрались. Попытались за ними проследить, да они прямо растворились, дело-то ночью было.

— Во-во, и я об этом же! — подхватил Мамай.

— Ладно, выясним. Вот еще что, у меня такое чувство, что за мной кто-то наблюдает. Возможно, я и ошибаюсь, но ты постарайся посмотреть, может быть, кто-то действительно дышит мне в спину.

— Хорошо, хозяин, — пообещал верный Мамай. — Сделаю.

— Сейчас мне надо идти, — поднялся Савелий. — У Лизы день ангела, хочу купить ей букет цветов.

— Ну конечно, — энергично поддакнул Мамай, поднимаясь следом.

Савелий остановился у одного из цветочных магазинчиков.