Повернувшись, он увидел рядом сельджука с перекошенным лицом, замахнувшегося саблей. Магометанин метил по глазам, и граф с ужасом подумал о том, что забрало может не выдержать. Откинувшись назад, он потянул за поводья, и верный конь, почувствовав волю хозяина, встал на дыбы и ударил копытами по голове пехотинца. Тут же к нему подскочил другой пехотинец с тяжелой булавой. Граф едва успел отпрянуть в сторону, и увесистое колючее яблоко булавы прошло по касательной, лишь слегка зацепив плечо. Изловчившись, граф ударил копьем в живот противника, пробив кольчугу. Потянул копье на себя — не тут-то было! Стальное жало, крепко засев в позвоночнике неприятеля, не желало выходить.

А прямо на него, ухватив топор обеими руками, на полном скаку надвигался сельджук в расшитом кафтане. Рыцарь успел отметить, что парча кафтана дорогая, расшитая золотыми нитями. Скорее всего, какой-нибудь вельможный отпрыск. Одно странно — без брони! Может, не успел надеть, а возможно, просто презирал смерть. Граф невольно проникся уважением к этому юнцу. Мазарин швырнул припрятанный в рукаве кинжал, который, пробив тощую юношескую шею, окровавленным острым жалом вышел с противоположной стороны. Опрокинувшись назад, сельджук выпустил из ослабевших рук топор, а лошадь, почуяв смерть хозяина, понеслась вскачь, оглушительно заржав. Убитый, свесившись с седла, цеплялся бессильными ладонями о землю.

Прорвавшись через строй противника, Мазарин направил коня прямо во дворец паши. Позади, громыхая латами, спешило четыре десятка рыцарей. Спешившись у ступеней, Джулио выхватил меч и уверенно зашагал к парадным дверям. Граф готов был принять бой, но вход во дворец оказался неохраняемым.

Пройдя двери, он с удивлением обнаружил, что стражи нет и в залах. И тут же из глубины здания раздались женские крики, переходящие в отчаянный вопль.

Обернувшись, граф прокричал, указывая концом меча отставшим рыцарям дорогу:

— Они там! Поторопитесь!

Вот откуда-то сверху, грохоча деревянными туфлями по мраморным ступеням, с отчаянностью обреченного на него выскочил бородатый мужчина в шароварах и длиннополом кафтане. В руках кривая полоска стали — сабля!

Граф сделал всего лишь одно движение рукой — широкое, во весь размах.

И страж, потеряв интерес к гостям, выронил саблю из рук и нелепо принялся хватать руками вывалившиеся внутренности.

Джулио Мазарин устремился по галерее в глубину дворца. Крики доносились все отчетливее, среди них он различал и предсмертные хрипы. Путь ему преградила высокая тяжелая дверь. Изготовив меч к бою, он толкнул ее свободной рукой и увидел, что галерея привела его в сад.

Перед ним была закрытая часть дворца, где размещался гарем. Вход сюда для постороннего был закрыт под страхом смерти.