А могла бы стать леди Бриджертон.

Вернее, леди Люсиндой Бриджертон – ведь она не должна отказываться от своего имени, если выходит замуж за человека, не имеющего титула. Имя было бы очень благозвучным – не таким выспренним, как «леди Хейзелби», и, естественно, не таким величественным, как «графиня Давенпорт», но... ей хотелось бы быть леди Люсиндой Бриджертон.

Ей вообще нравилась та Люсинда Бриджертон, какой она могла бы стать. Она отличалась бы жизнерадостностью, всегда была готова расточать улыбки, ее жизнь была бы наполненной и совершенной. У нее имелась бы собака, возможно, две, и несколько детишек.

Ее дом был радушным и уютным, ее часто навещали бы подруги, и она пила бы с ними чай и смеялась.

Только ей никогда не суждено стать той женщиной. Она вышла замуж за лорда Хейзелби и стала его женой. Как бы она ни старалась, ей трудно представить, куда ее приведет жизнь. Она не имеет представления о том, что значит быть леди Хейзелби.

Прием шел своим чередом. Люси станцевала все положенные танцы со своим новоявленным мужем, который, отметила она про себя, оказался хорошим партнером. Затем она станцевала со своим братом, от чего едва не расплакалась, и, как от нее ожидали, с дядей.

– Люси, ты поступила правильно, – заявил он.

Люси промолчала. Она не доверяла себе, опасалась, что скажет что-то не то.

– Я горжусь тобой.

Она едва не расхохоталась.

– Раньше вы никогда не гордились мной.

– А сейчас горжусь.

Танец с дядей закончился, и теперь Люси предстояло – о Боже! – танцевать с лордом Давенпортом.

Что она и сделала, потому что помнила о своем долге. Во всяком случае, на сегодняшний день.

Хорошо, что ей не понадобилось поддерживать беседу.

Лорд Давенпорт так перевозбудился, что говорил за обоих. Он восхищен Люси. Она – ценнейшее приобретение для семьи.

И так далее, и тому подобное. Ведь она не только согласилась выйти за его сына, славящегося сомнительной репутацией, но и подтвердила свое решение перед всем высшим светом – сцена, достойная лондонского театра «Друри-Лейн».

Люси слегка склонила голову. Лорд Давенпорт продолжал возбужденно говорить, и из его рта летела слюна. Честное слово, не знаешь, что хуже – его презрение или безграничная благодарность.

Хвала небесам, в течение всего вечера Люси удавалось избегать своего свекра.

Ей удавалось избегать практически всех, что оказалось довольно легким делом, если учесть ее статус невесты. Лорда Давенпорта ей видеть не хотелось, потому что он был ей противен, дядю – потому что и он, по всей видимости, тоже был ей противен. Ей не хотелось видеть лорда Хейзелби, потому что его присутствие наводило ее на мысли о грядущей брачной ночи, Гермиону – потому что та обязательно начала бы задавать вопросы, и тогда Люси обязательно разрыдалась бы.