Потом он повернулся и поплыл назад к берегу.

Я застыла в шоке, глядя на его большое тело, уплывающее прочь. Я столкнулась с этим парнем дважды и смогла разозлить его менее чем за секунду каждый раз.

— Подожди! — закричала я.

Ноа не остановился даже на секунду и продолжил идти к лодочному домику.

Когда я наконец увидела Ноа, он сидел на деревянном крыльце лодочного домика. Я остановилась недалеко, прямо перед ступеньками.

Задумчивый и злой, он прислонился боком к дому. Его широкие плечи поднимались и опускались. Его черная футболка прилипла к его груди. Его джинсы также были мокрыми, а его ноги были босыми. Он был до боли горячим — больше, чем кто-либо появлявшийся в этих краях за очень долгое время. За всё время. Он возможно немного староват для меня, но всё моё тело не переставало гудеть, когда я смотрела на него. Его возраст — его зрелость — были главным возбудителем. Я одновременно чувствовала к нему возбуждение и ужас.

Он вел себя так, будто меня не было. Я смотрела как он обернулся и потянулся за чем-то через открытое окно — за сигарой. Он прокрутил её между своих пальцев перед тем, как закурить. Я никогда не любила сигаретный дым, но было что-то сексуальное в том, как он держал её в своих руках. Говоря о его руках, они были большими и жилистыми, мощными — руками, которые могли навредить так же легко, как и защитить.

Он взял сигару в свои губы, и её кончик загорался, когда он затягивался.

Он продолжал меня игнорировать, и по какой-то причине это добавило мне еще больше смелости поговорить с ним — вероятно вопреки тому эффекту, который он хотел произвести.

Он сделал долгую затяжку и выдохнул дым обратно. Потом он повернул голову в моем направлении так быстро, что это ошарашило меня. — Кто танцует в озере в одиночку?

— Это была водная аэробика, — сказала я.

Он закрыл глаза, а потом удивил меня долгим, искренним смехом; он завибрировал по всему моему телу.

— Я не знаю, — соврала я.

— Хорошо, знаю. Но я не хочу говорить тебе.

— Почему нет? Мне интересно какая музыка заставляет кого-то так барахтаться по кругу. Могу я послушать?

Этот день вероятно не мог быть хуже. Подумав, что я обязана ему, я протянула наушники, ожидая его реакции.

Он наклонил голову в сторону и начал смеяться еще сильнее чем до этого.

Я слушала “Jump” в исполнении Kris Kross.

Я вытащила наушники из его ушей. — Ты счастлив теперь?

— Мне это нужно было. Спасибо. Я не слышал эту песню с… семи лет.

Определенно до твоего рождения, — усмехнулся он.

— Да, ну, это хорошая песня. Она заставляет меня хотеть — Прыгать? — хмыкнул он.

Я укусила свою губу, но всё же не сдержалась и засмеялась вместе с ним.

Он поднял руки и насмешливо улыбнулся. — Не осуждаю. Я клянусь.

— Я рада, что смогла добавить веселья в твою жизнь, — сказала я.