Знаешь, как врачи поступали на фронте? Они ведь и врагов оперировали. Эх… Он человек, Барсов этот. Что с ним приключилось-то?

– Не поверишь, пап. Авария. Все-таки бог есть… Все он видит.

– Ну, не надо ему зла желать. Неспроста ведь следователи не признали Барсова виновным в аварии с Павликом. Да и Паша… Он же нетрезвый был. Что уж теперь… Ох, ох… – сетует старик.

– Как Барсик, пап? Гуляли сегодня? – произношу бодро. Коньяк разливается по телу приятным теплом.

– Да, он спит уже. Я укол сделал.

Мы желаем друг другу спокойной ночи. Папа Паша пробирается по темному коридору в спальню, я юркаю в душ. Включаю горячую воду и энергично трусь мочалкой, словно стремясь очиститься от дурных мыслей. Если ты только вода могла их смыть… Закрываю глаза, переносясь мысленно в снежную новогоднюю ночь, нарядно украшенный зал, пушистые ели, выстроенные вокруг загородного клуба, как солдаты… Павлик фотографирует меня возле пылающего камина, а я сжимаю пальцами хрупкую ножку бокала с шампанским.

– Софа, выпрями спину, – командует он. Приседает на одно колено и щелкает меня. – Ну вот, покажу на кафедре фото своей жены, чтобы молоденькие аспирантки меня не домогались. Нет, лучше не так, – широко улыбается он, запуская пальцы в густую челку. – Я его распечатаю и поставлю в рамку на столе. Ты у меня такая красавица, Сонечка… Я тебе люблю.

– Ну что ты выдумал, Тарасевич. Ты кремень – уж мне-то не знать.

– Зато ты, Сонька, все время держишь мужа в тонусе. Вон, Арзамасов опять на тебя, как побитая собака смотрит… Любуется. Того гляди, слюни потекут от желания.

– Перестань, Паш. Не ревнуй. Я только тебя люблю.

Муж подает мне руку, помогая подняться с широкого бархатного кресла, целует в щеку и увлекает в роскошный зал. Мы кружимся в вальсе среди танцующих пар, улыбаемся, говорим друг другу нежности, целуемся… Мы счастливы. Но нашему счастью скоро придет конец. Счет остается на часы…"

"– Черт! Барсик, ты меня напугал. – Вздрагиваю, завидев большую морду и смешные кривоватые лапы, стоящие на бортике ванны. – Как ты зашел? А, разбойник?

После смерти Павла заболел наш старый любимый пес. Артрит, глаукома, ожирение, в общем, целый букет болячек… Барсик с трудом передвигается и плохо видит. А я продлеваю его счастливую собачью жизнь, стараясь заботиться и лечить его должным образом.

Барсик скулит, а я прислушиваюсь – вибрирует телефон. Точно он! Так и знала, что и ночью меня достанут!

– Слушаю, Антон Валерьевич.

– Соня, дуй в отделение живо!

– Сегодня не моя смена, с какой это стати?

– Сиди с Барсовым и держи его за руку, Сонечка. Не губи, прошу тебя, милая. Там его… мегера, то есть жена скандал закатила, что с ее мужем никто не сидит.