Как ваш настрой? Скажите, я же молодец, что добился для вас королевских условий? – Мирон широко улыбается, а я, кажется, краснею.

– Вы мой спаситель, Мирон Альбертович, – отвечаю без тени лукавства. – Они второй день носятся, приводя комнату для свиданий в порядок. Ее здесь вообще быть не должно…

– Понятное дело, тут не зона, а СИЗО. Но за такие деньги, что конвоиры от вас получили, пусть носятся – красят, белят, чистят.

– Спасибо вам. Я вам обязан.

– Не говорите преждевременных слов. Потом скажете мне спасибо… Потом, когда услышите в зале суда громкое и раскатистое «невиновен». Лучше готовьтесь мысленно к свиданию с любимой женщиной.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Свидание послезавтра, а я уже дрожу от нетерпения ее увидеть… Сонечка моя, родная, любимая, нежная… Господи, что будет, когда наступит пятница? Наверное, я сдохну от счастья.

Глава 46

Софья.

Долгое время Павел изобретательно мне врал. Улыбался, говорил слова любви, шептал по ночам нежности, а потом уходил к любовнице… Жалко, что он не может видеть меня сейчас… Он точно бы оценил мою изобретательную бессовестную ложь.

– Вы точно ничего не знаете, Софья Васильевна? – хмурится полноватый следователь, расчерчивая чистый лист блокнота каракулями.

– Точно, – «честно» киваю я, поглядывая на коллег. Марина Артемовна монотонно мешает ложечкой чай, Арзамасов обводит кабинет ленивым, безэмоциональным взглядом. Да и я выгляжу вполне спокойной. Во всяком случае мне так кажется.

– И никаких подозрений у вас нет? Как думаете, кто мог такое сотворить с Борисенко?

– Нет, я никого не подозреваю, – так же рассудительно и бесцветно отвечаю я."

"Борисенко успел опубликовать часть совместных с Павлом открытий. Именно о них говорил тогда главный врач. Все были уверены, что Борис давно за границей – собирает лавры в ученом мире и пользуется результатом чужого труда. Но он не сумел добыть главные разработки, над которыми последние годы трудился Павел – формулу препарата от меланомы. Борис исчез… А сегодня следственно-оперативная группа установила его местонахождение: до смерти избитого его обнаружили на хуторе Птичьем недалеко от города. Такие вот пирожки, сказал бы сейчас папа Паша… Скольжу взглядом по стенам кабинета и спокойным лицам коллег. Никаких эмоций – страха, удивления, неприязни, волнения… Ничего. Как будто речь идет о каком-то бомже или бродячей собаке…

– А что Борисенко говорит? – подает голос Арзамасов. – Он сумел сказать, кто его так… отметелил? И за что?

– К сожалению, нет, – прочистив горло, отвечает следователь. Тягостно вздыхает и отирает вспотевший лоб. – Он в реанимации. Рано утром пережил клиническую смерть, так что… Пока мы не можем рассчитывать на показания. Придет в себя, тогда и видно будет.