— Блейк?

— Мне нужно несколько минут!

— Я пойду переоденусь, — отзывается он. — Встретимся в гостиной.

Встреча с Максимом — не единственное, из-за чего я нервничаю сегодня. С тех пор как мы с Неро начали подготовку, у нас не было возможности побыть наедине. Вита была здесь почти каждый вечер, когда он возвращался домой. Она помогала нам репетировать нашу историю и готовиться, и к тому времени, когда мы заканчивали, мы с Неро были слишком измотаны, чтобы сказать друг другу больше нескольких слов.

Поцелуй на кухне кажется чем-то из туманного сна.

Тот факт, что он не повторился, заставляет меня чувствовать, что мы вернулись на более прочную почву друг для друга.

Я еще несколько раз провожу расческой по выпрямленным волосам и обуваю ноги в туфли на высоком каблуке с острым носком.

Когда я захожу на кухню, Неро уже там: одной рукой он держит стакан с водой, другой — телефон.

Он одет в черный смокинг, который сидит на нем так, будто был подогнан под каждую мышцу и контур его тела. Его волосы откинуты назад, а борода идеально подстрижена, подчеркивая сильную челюсть. На левом запястье поблескивают часы, а из-под белоснежных манжет проступают черные чернила.

Эффект разрушительный.

Мне удается пропустить через пересохшее горло два слова. — Я готова.

Он поднимает взгляд от телефона, и когда его глаза встречаются со мной, они расширяются.

Бокал выскальзывает из его руки.

Я резко вдыхаю, но он даже не вздрагивает. В его глазах бушует темная, голодная буря, когда он делает шаг вперед, и разбитое стекло хрустит под его кожаными ботинками.

Мой пульс учащается. Он приближается ко мне — медленно, целенаправленно, словно хочет дать мне время подготовиться к тому, что последует дальше.

Но чем ближе он подходит, тем меньше я могу не смотреть на его губы.

Он останавливается в полушаге от меня, достаточно близко, чтобы его запах донесся до меня со всей силой. Сосна, кожа, дым. — Ты выглядишь как мечта.

Мое сердце игнорирует мои мысли и теперь выделывает странные пируэты в моей груди.

Он поднимает руку и обвивает ее вокруг моей шеи, запуская пальцы в мои волосы.

— Что ты делаешь? — шепчу я, чувствуя себя пьяной, хотя за весь день не выпила ни глотка алкоголя.

Я должна сказать ему, чтобы он перестал ко мне прикасаться, но слова замирают у меня на языке, когда его большой палец нежно поглаживает боковую поверхность моей шеи.

В животе появляется трепет, а затем он опускается ниже.

— У меня для тебя кое-что есть, — пробормотал он, обдавая мое лицо своим дыханием.

Его рука остается на моем затылке, пока он достает из кармана маленькую черную бархатную коробочку. Щелчком большого пальца он открывает ее и протягивает мне.

Бриллианты багетной огранки плавно переходят один в другой в сверкающей золотой оправе.