– На следующие два дня побудешь из тех.

– Так-так, а мистер Уорнер, похоже, любит покомандовать.

– Извините, – просунул голову в кабинет менеджер, – забыл упомянуть: в «Башне» все номера стандартные, не люксы. Вам, наверное, предпочтительнее две кровати вместо одной двуспальной?

Камерон с Джеком переглянулись, но ни один из них ничего не сказал.

Управляющий замялся на пороге:

– Если потребуется номер попросторнее, я всегда смогу перевести вас обратно в главный корпус.

– Нет, – покачал головой ФБРовец. – Нам желательно  держаться в отдалении от остальных гостей.

А это высотное здание гораздо безопаснее. Никаких балконов, никаких окон, доступных снаружи, и один-единственный вход в номер.

– С двумя отдельными кроватями, – добавила Камерон, рассудив, что это самая благоразумная фраза.

– Отлично, – кивнул менеджер и опять исчез.

Двадцать минут спустя, когда путешественники принялись устраиваться, Камерон осознала, что решение «одна кровать или две» на самом деле не имело никакого значения. Основной момент: они с Джеком живут в одной комнате. А она-то воображала, будто находиться рядом с ним на четырехстах пятидесяти квадратных метрах особняка – это слишком близко.

Камерон с порога смотрела, как агент обследует встроенный шкаф и ванную комнату. Закончив проверку, Паллас направился к свидетельнице:

– Ну, что? На какой кровати?

Выражение ее лица рассмешило Джека:

– Которую из кроватей выбираешь? Я положу на нее твой багаж, чтобы ты могла распаковаться.

– А-а. Ту, что дальше от двери.

Наблюдая, как Паллас кладет ее чемодан, а затем забрасывает свою спортивную сумку на другую кровать, поближе к входу, Камерон внезапно ощутила… панику.

До сих пор всякий раз, когда они с Джеком давали волю рукам, это случалось импульсивно, под влиянием безумных обстоятельств. Но сейчас, глядя на постели, Камерон поймала себя на сознательных размышлениях о том, о чем склонна думать одинокая тридцатилетняя женщина, оказавшись в гостиничном номере с мужчиной, к которому ее явно влечет – да и его, по-видимому, влечет к ней, – но с которым она еще не спала.

Она доверила Джеку свою жизнь. Похоже, назрел следующий вопрос: можно ли доверить ему свое сердце?

Камерон смотрела, как Паллас бросает свернутые носки в один из ящиков тумбочки.

Он уже снял пиджак, открыв глазам свидетельницы наплечную кобуру, и выглядел суперопасным специальным агентом. Но это бесхитростное занятие – складывание носков – на мгновение придало ФБРовцу вид обыкновенного парня.

– Ты в порядке? – спросил Джек, заметив, что спутница все еще стоит у двери.

– Да, конечно, – улыбнулась Камерон, приблизилась и остановилась между кроватями, осматриваясь. – Эта обстановка напоминает мне про стены Иерихона.

– Я опять не понял.