От Годфри, – свидетельница имела в виду директора ФБР. – Кажется, на прошлой неделе он звонил Сайласу, чтобы поблагодарить за мое сотрудничество.

При упоминании федерального прокурора Дэвис задумался.

– Считаете, Бриггс мог сообщить кому-то о вашей роли в этом деле?

– Занимая такой пост, он, несомненно, должен понимать, что это недопустимо. 

– Лучше всех должен понимать, – согласился собеседник. 

Разговор перешел к недавней поездке ФБРовцев в Нью-Йорк. Слушая, как Паллас отчитывается перед шефом, Камерон не могла отвести глаз от ссадины на скуле агента.

В отделении неотложной помощи, после того как свидетельнице наложили пять стежков на рану в «две десятых балла», врач предложил, чтобы медсестра обработала порезы на щеке и руках Палласа. Тот только отмахнулся и не сдвинулся со своего поста возле Камерон.

За последние несколько дней между ними столько всего случилось: сначала то, что так и не произошло на ее крыльце, затем в субботу вечером то, в чем она никогда не сознается. Камерон не имела ни малейшего представления, что творится с ней и Джеком с недавнего времени, но, глядя на эту ссадину на его скуле, одно понимала точно.

А поскольку теперь именно Палласу предстояло охранять ее ежедневно и круглосуточно, Камерон осознавала, что доверие должно быть обоюдным. Значит, она должна рассказать Джеку о событиях трехлетней давности.

Войдя ночью в свою квартиру, Грант Ломбард остановился на пороге, готовясь к тому, что сейчас его прижмут к стене и нацепят наручники.

Грант выдохнул, радуясь, что Паллас еще как минимум не идентифицировал его в налетчике. Тем не менее невозможно угадать, как долго этот факт останется нераскрытым.

Сказать, что день прошел не так, как намечалось, было бы преуменьшением.

Не включая свет, Ломбард прокрался по квартире, выглядывая в каждое окно. С высоты третьего этажа он присматривался к улице, выискивая что-нибудь хоть отдаленно подозрительное: незнакомые автомобили, припаркованные у входа, собачника, «случайно» вышедшего погулять в такой поздний час, бездомного, удобно прикорнувшего в переулке позади дома.

Но ничего подобного не увидел.

Во второй раз за две недели с того момента, как Мэнди Робардс попыталась его шантажировать, сенаторского телохранителя  переполняло бешенство.

А теперь еще и паранойя. Не слишком комфортное сочетание.

Камерон Линд не должна была вернуться домой с работы так рано. И  не должна была притащить с собой приятеля – хотя Гранту не составило особого труда вырубить провожатого.

С полицейскими из дежурной машины он бы справился. Однако к противостоянию с Джеком Палласом Ломбард оказался не готов. Он не ожидал увидеть такую ярость в глазах ворвавшегося сквозь окно федерала.