Широченные плечи, пиджак «Хьюго Босс», стрелки на брюках, свежая стрижка, смуглая кожа – и загар не какой-нибудь там искусственный, а австрийско-горнолыжного происхождения.

Кира отвернулась, а Верочка продолжала смотреть на шефа как зачарованная. Поймав ее отражение в стекле книжного шкафа, Кира усмехнулась. Однажды в Лувре она попала в самый центр японского туристического торнадо. Перед Джокондой японцы стояли точно так же, как Верочка перед Костиком, и одинаковые желтые лица были одинаково непонимающе восторженными, как у Верочки.

– Рая, – сообщила Кира секретарше, – визит барышни из отдела новостей переносится на полчаса раньше. – Костик в дверях согласно кивал. Кире стало смешно – чего он кивает? Раз уж вышел, говорил бы сам! – Константин Сергеевич просит вас найти ее и предупредить.

– Где же я ее найду, если ее на месте не окажется? – недовольно спросила секретарша. – Домашний есть у нее, не знаете, девочки?

«Девочки» – Кира с Верочкой – покачали головами.

– Вера, пошли ко мне в кабинет, я посмотрю материал.

– Чайку? – спросила Раиса и посмотрела на Киру поверх очков. Палец был плотно прижат к тому месту в списке сотрудников, где, очевидно, значилась «дура из отдела новостей». – Кофейку? Или сама поставишь?

– Конечно, поставлю, – согласилась Кира.

– Я вечером заеду, – в спину ей сказал Костик.

– Только ты позвони сначала, – напомнила Кира.

– Ну, ясный перец.

Кира закатила глаза. Этот «перец» вконец извел ее редакторское ухо. Тим практиковал его к месту и не к месту, и его друг Илюха тоже, и в редакции он носился от одного сотрудника к другому, как метеор! Кто его придумал, этот перец дурацкий!

– Костик, – предупредила Раиса у нее за спиной, – если ее на месте нет, я не знаю…

– Ладно-ладно, – бросил шеф, и дверь за ним закрылась. Кира знала по звуку, как закрывается каждая редакционная дверь.

…И все-таки почему Костик?

Никому и в голову не приходило называть ее бывшего мужа Сережик, а ведь они с Костиком ровесники, и Сергей в своей конторе такой же начальник, как Костик – в своей. На работе его звали исключительно Сергей Константинович, хотя неудобно это было и длинно, и язык непременно запутывался между всеми «т» и «н». Может, просто среда другая?

– Тебе чай или кофе? – Кира была недовольна собой и поэтому говорила громко, громче, чем всегда.

Бывший муж вторгся в ее мысли слишком бесцеремонно, и она не знала, как теперь от них избавиться.

Верочка ничего не знала про Кириного бывшего мужа, который застрял в ее мыслях, слышала только громкий недовольный голос и смотрела на Киру с некоторой опаской и некоторым излишком преданности.

– Не обращай внимания, – сказала ей Кира, – я просто думаю о другом. Так чай или кофе?

– Кофе, – выбрала Верочка.