— Привет, Леон, неожиданный визит, — сквозь слезы и призму боли вижу мужчину в белом халате. Он жмет огромную ручищу моему палачу. Я тут же к нему бросаюсь.

— Помогите! Меня убить хотят!

— Да ладно. Леон наш девушек не убивает, — хлопает он меня по плечу, словно ничего не происходит, словно это вполне нормальная ситуация! Господи, какой абсурд!

— Значит сильно ему понравилась.

— Док, можно молча посмотреть ее и отпустить уже. Дел дохера.

— Понял, понял. Давай ее на кресло.

Я снова отбиваюсь, но этот чертов Леон просто подхватывает меня и в кресло сажает. Я пытаюсь слезть, но он меня за горло удерживает, в глаза льдинками своими впивается.

— Будешь рыпаться, я тебя еще и в жопу трахну. Она у тебя что надо.

— Леон, с девушками нежнее надо, — посмеивается этот глупый док. — Что ты себя как неандерталец ведешь.

Этот клоун врач осматривает меня, а я отворачиваюсь, к груди плотнее покрывало прижимаю. Больно то как, до тремора конечностей.

Еще погордись этим придурок.

— Хоть бы смазал чем.

— Она девственницей была. Порвал ты ее малехо. Надо подшить.

— Я же говорила! — кричу, а он лишь зыркает в меня. — Я была целкой!

— Рот закрой, скажи спасибо, что жива.

— Да я лучше сдохну, чем еще раз это переживу! Урод! Отпустите меня!

— Заебала орать, вколи ей что — то и подшей как надо.

Я снова пытаюсь сопротивляться, но он просто удерживает меня, пока доктор вкалывает мне какое — то вещество. Хоть бы яд. Хоть не слышать их разговора о том, что этот монстр решил оставить меня себе, поэтому и обращаться надо со мной хорошо. Словно вот так просто можно забрать человека себе, словно я игрушка.

Прихожу в себя в палате. Тут светло, очень тихо и только шаги за дверью раздаются. Я двигаю руками, ногами. Не привязана и хорошо. Боль внутри тела не такая сильная, могу соображать. Спускаю ноги на линолеум. Уже не голая, тапочки даже выделили.

Оборачиваюсь на каждый звук, дергаюсь от каждого шороха.

Пытаюсь встать, но ноги болят как после многочасовой тренировки. Между ног еще тянет, но терпимо. Настолько, что могу встать и пройти несколько шагов. Да уж, танцевать мне еще неделю точно не придется.

В палату входит медсестра и я тут же застываю.

— О, ты уже встала. Пойдем тогда до перевязочной.

— Не хочу, — оглядываю за ней коридор, все тело готовится к новой встрече с врагом. Но никого нет и только медсестра полная снисходительно улыбается. Так и хочется спросить, а тебя насиловали дубиной, рубили душу на корню, забирали на твоих глазах любимого?

— Ну смотри, получишь инфекцию, придется тебя перевести.

— Куда? В инфекционный?

— Нет, глупышка, в морг.