Выходит за дверь, пока мы сплетаемся взглядами. Я почти не дышу, руки ломаю под столом, не моргаю. Почему все так? Почему все рушится, когда мы вроде только начали искать точки пересечений. После такого бурного утра, такой отвратительный вечер… Хотела свидания, да? Получай…

— Ну пришлось соврать, чтобы пустили. Лень, что происходит, почему ты здесь?

— Это самый тупой вопрос, который ты мог задать.

— Что за игры, Что ты хочешь услышать.

— Хрен знает, Вер. Наверное, что ждать меня будешь.

— Что ты натворил, Лень? Опять связался с криминалом?

— Когда твоя мать проститутка, а твоя сестра наркоманка, а ты бывший водила криминального авторитета, то криминал будет следовать за тобой по пятам до конца жизни. Сестру отправил в диспансер лечиться, а в квартире были наркотики, кто — то ментов подослал. Вот сижу думаю кто… Начал избавляться и тут наряд. Я бы на месте разобрался, но денег не было.

— Да, довольно давно.

— Почему? Да, глупый вопрос.

— Мы росли вместе. Я за ней как коршун, все боялся, что она не по той дорожке пойдет, как мать. А она вбила себе в голову, что мы вместе должны быть.

— А ты? — сглатываю, жду ответа. Любит ли он ее. Не как сестру.

— А что я, Вер. Она сестра мне. Я ей трусы стирал, меня тошнит от одной мысли о подобном.

— А то, что мы похожи…

— Ладно-ладно… Почему ты не сказал, что это ее?

— Потому что тогда ее посадят.

— А лучше, если сядешь ты?

— Да мне много не дадут, ты пока за клубом присмотришь, да?

Я даже вскакиваю, стул железный с грохотом падает.

— То есть ты ради нее, готов отсидеть?! Готов на себя вину взять?!

— Я уже взял, Вер, Она сестра мне. Ближе никого нет, какой бы она не была.

— Это другое. Ты женщина моя, любимая, конечно. Но завтра ты взбрыкнешь, а она кровь родная. Не могу я так с ней, я защищать ее должен. Что у тебя на шее?

Я была зла как никогда. Такой внутри ураган был эмоций, а выместить некуда. Даже жалею, что ушла оттуда, желаю, что не вмазала ему как следует. То есть сестра ему важнее! Важнее чем я!

Я буквально врываюсь в квартиру, чтобы нареветься вдоволь, зарываюсь в одеяло. Я больше не хочу его видеть. Никогда. Он определился. Он сделал свой выбор! Он мог остаться со мной! Он мог… Мог… Аааа… Ну и пусть сидит в своей тюрьме! Пусть вообще никогда не выходит! Да что б он там сгнил, скотина!

Грудь болит уже от рыданий, в горле першит, а кожу щиплет от нескончаемых слез. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижуууууу!

— Ого, а что тут за истерика? — одеяло с меня спадает, и я сквозь опухшие веки вижу удивленную Гузелю. — Ты чего устроила.

— Он сволочь, он меня бросил!

— Так стоп, кто бросил? Ты с кем — то встречалась?

— Леня меня бросил! За сестру в тюрьму сел! У нее наркотики в квартире нашли, и он вину на себя взял.