— Зачем так, девушка? Зачем ребенка бьешь? — сказала она Инке, глядя почему-то на Ольгу.

— Затем, что он вор, — брезгливо ответила Инка.

— А ты его за руку поймала? Нехорошо живешь, всех подозреваешь.

— Не мое, — легко согласилась цыганка и еще ближе придвинулась к Ольге. — Давай погадаю, красавица!

Ольга сморщилась, как от зубной боли, сунула руку в карман куртки и незаметно опустила в карман золотое кольцо с крошечными изумрудами — подарок Марка на Валентинов день, они отпраздновали его в каком-то ночном клубе, страшно напились и были счастливы.

Подальше положишь — поближе возьмешь, тем более что сама Ольга обладала просто феноменальной способностью притягивать цыган и один раз уже поплатилась — уже другим кольцом: настоящий сапфир, чуть потускневший от времени, фамильная драгоценность, единственная память о Манане.

Это бездарно прохлопанное кольцо до сих пор терзало сердце Ольги.

— Гони ее в шею, — тихо посоветовала Инка.

Но взгляд цыганки уже парализовал волю Ольги. А ее ловкие обезьяньи пальцы в цыпках ухватились за Ольгину руку.

— Зачем кольцо сняла? — мягко попеняла она Ольге, так мягко, что та устыдилась. — Думаешь, украду твои изумруды?

— Конечно, украдешь, куда же ты денешься! — заметила Инка, с интересом наблюдая за манипуляциями цыганки.

А та уже перевернула руку Ольги ладонью вверх, заглянула в нее, как заглядывают в бездну, и сразу же отшатнулась.

— Плохая рука, сладкая моя, ай, плохая рука… Больная рука. Уезжай отсюда. Уезжай, пока не поздно. Прямо сейчас и уезжай. Иначе умрешь, девушка. Умрешь и всех за собой потащишь…

Сказав это, цыганка выпустила руку Ольги — так быстро, как будто невинные линии на ладони жгли ей пальцы. Окликнув маленького воришку, цыганка заспешила к своему табору, несколько раз оглянувшись на Ольгу.

— Что это дура тебе надудела, Лелишна? — обеспокоенно спросила Инка. Пожалуй, такого беспокойства о судьбе подруги она не проявляла никогда. — Бред какой-то! И ты тоже хороша, уши развесила. Я всегда говорила, что этих грязных тварей нужно держать на расстоянии пистолетного выстрела. Я просто тебе удивляюсь!

Но Ольга не слышала того, что говорила ей Инка: чертова цыганка, так испортить ей настроение накануне двухнедельного отдыха с любимым человеком — единственного в году!

Нет, она не боялась всех этих предсказаний, она их в грош не ставила, — и все же, все же…

На Ольгу было жалко смотреть: слезы уже готовы были брызнуть с ее ресниц. Даже Инка ничем не могла ей помочь.

— Нет, ну надо же! — негодовала Инка. — Вот тварь базарная! Так изгадить оптимистическое начало! Ладно, не бери дурного в голову, а инородных тел в рот, как любила шутить одна моя знакомая проститутка с Тверской.