— Так уж и из рук вон! — позволила себе усомниться Инка.

— Весна на носу. Лавины, — пояснил он. — Как раз позавчера две сошло. Так что вы выбрали не самое лучшее время.

— А мы их увидим, эти лавины? — Инка проявила недюжинный интерес к причудам местного климата.

— Еще как увидите! — успокоил всех Иона.

— Как сказать… Пять дней назад один парень не вернулся.

Ничего себе — визитная карточка фешенебельного курорта! Но Марк уже перехватил инициативу у своего братца, с простодушным видом рассказывающего страшилки. Он обнял за плечи и свою жену Ольгу, и своего классового врага Инессу:

— Не волнуйтесь, леди, вы под защитой флота Ее величества!

— Да никто и не волнуется. Экстремальные ситуации — это всегда пикантно. Ты не находишь, Лелишна?

— Для кого как. — Ольга пожала плечами. — Во всяком случае, это не то жизнеутверждающее начало, которого я ожидала.

Мужчины отправились за багажом, Ольга и Инка остались одни.

Уланы и драгуны в полной боевой выкладке бросали плотоядные взоры на их живописную группу. Ничего не поделаешь, Инка обречена на почетный эскорт.

Один из парней решился попытать счастья. Очень симпатичный, нужно сказать.

— Вы не в «Розу ветров», девочки?

— Спасибо, у нас уже есть инструктора, — снисходительно отбрила его Инка и снова обратилась к Ольге:

— Так как тебе родственничек?

— По определению. — Ольга вдруг начала томиться в этом маленьком аэропорту. Так было всегда, когда Марк покидал се.

— По определению хорош, я так понимаю. Родная кровь.

— Ты смотри, сколько самцов понаехало! Замучаемся отгонять!.. Если, конечно, твой благоверный не вызовет их всех на дуэль на лыжных палках.

— Зря мы сюда приехали, — неожиданно сказала Ольга.

— А по-моему, все начинается неплохо… Господи, только этого не хватало!

Последняя реплика Инки относилась к пестрому табору цыган, расположившемуся в ближнем углу зала у чахлой пальмы и под таким же чахлым плакатом еще советских времен: «ЛЕТАЙТЕ САМОЛЕТАМИ АЭРОФЛОТА!» Крошечный цыганенок уже давно безнаказанно вертелся вокруг Инки и Ольги; он даже позволил себе роскошь залезть в Инкину дорожную сумку, стоящую у ног. И тотчас был схвачен за руку, вернее, за ухо. Теперь Инка со сладострастием крутила чумазое цыганское ухо, а сам его обладатель с не меньшим сладострастием вопил.

— Отпусти, отпусти меня, ты, сволочь!

— За сволочь ответишь, паршивец!

— Отпусти его. Инка, — сказала Ольга, но вовсе не из человеколюбия. Она терпеть не могла цыган.

— Ни за что! — сказала Инка, но ухо все же выпустила. — Теперь придется искать санэпидстанцию…

К ним уже спешила цыганка, и многочисленные юбки развевались за ней, как крылья. Но наскок цыганки оказался на удивление мягок.