Коннер не дразнил меня и не смеялся над моим положением. Судя по всему, ему внешность Деллы искренне нравилась.

— Прекрасная! — называл он ее. — Прекрасная!

После первых нескольких секунд я почти перестал его слышать. Мир сузился только до Деллы и меня. Это напоминало момент из песен бардов, когда влюбленные впервые встречаются взглядами посреди толпы. Точно так же мы рассматривали друг друга через двор, замерев на миг. Мое дыхание застряло в горле, сердце в груди тяжело подпрыгивало. Меня неожиданно охватила дрожь, все тело покрылось потом. Я ощущал жар и холод, головокружение и растерянность.

Неужели это была любовь?

Нет! Определенно, положительно, решительно нет! Тысячу раз НЕТ!

Тот плотный беспомощный ужас, который человек испытывает, когда его лошадь падает со скалы, прежде чем пролететь с криком тысячу футов до неизбежной смерти там, внизу на камнях.

Ужас, который чувствует мужчина, глянув во время боя на мечах вниз и увидев двенадцать дюймов стали, исчезающие в его груди.

Ужас, от которого не спастись. Никак. Когда вся надежда потеряна, и вы смотрите на пожизненную изысканную пытку от мастера боли — именно такой крайний ужас я ощутил.

— Прекрасная! — выдохнул Корнер.

— Можешь заткнуться? — произнес я, испортив момент. Я снова мог дышать, снова мог говорить.

— Да ты счастливчик!

— Я на ней не женюсь, — решительно ответил я.

Он посмотрел на меня, пораженный.

— Что! Ты с ума сошел?

— Прекрати это повторять! Она — самое жуткое создание, что я видел!

Он казался искренне удивленным.

Во дворе появилась Фреда. Когда Делла вперевалку выбралась из экипажа, эти двое обнялись. Вместе, в сопровождении слуг и невообразимого количества сундуков и свертков, они вошли в замок.

У меня заболело в груди. Мне хотелось убежать как можно дальше.

— А теперь начинается самое интересное, — просто сказал Коннер.

— Убей меня, — произнес я. — Вонзи мне нож в сердце!

— Она тебе не нравится? — спросил он. — Знаю, у тебя иногда странное чувство юмора, Оберон, но…

Неужели я был единственным, кто видел ее такой? Жутким, грузным, омерзительным существом?

— Нет! — ответил я. — Она ужасна!

Он недоверчиво покачал головой.

— Ну… еще ничего не решено. Фреде с папой еще надо обговорить приданное и брачный договор. Иногда это занимает недели.

— Я получу приданное? — спросил я.

— Конечно, — он пожал плечами. — Титулы, земельные участки и прочие ценности… Все это надо обсудить в мельчайших подробностях.

— Может, даже… — слова застряли у меня в горле; смел ли я вообще на это надеяться? — Барын-киллер?

— Свой меч он тебе не отдаст. Уж точно не за женитьбу на третьей дочери.

Моя милая репоголовая невеста исчезла в замке со своей хихикающей свитой, еще более жуткой, чем она сама.

Делла хотя бы не пошла в мать.