Но не думаю, что я бил настолько сильно — пока.

Затем я вспомнил, как близость Пути впервые влияла на моих братьев и сестер. Они становились сонными, как будто их опоили. То же самое происходило и с Изадорой. Если бы я мог удержать ее здесь, пока она находилась под влиянием Пути…

— Скажи мне, почему, — спокойно произнес я. Я встал, морщась от боли в горящей икре, и заковылял в ее сторону.

Она покачнулась. Подняла одну руку к голове.

— Что… Что происходит…

— Посмотри на меня! — сказал я. — Изадора!

Ее глаза широко распахнулись.

Она порылась в сумке и вытащила несколько предметов. Пара из них упала на землю, но один она смогла поднять.

— Свет! — скомандовала Изадора.

Между нами появился сияющий шар. Я прищурился, защищая глаза.

В ярком свете она казалась бледной и больной, как будто была при смерти. Ее светлые рыжеватые волосы упали ей на лицо, когда она вытащила Козырь.

— Нет! — крикнул я. — Не надо!

Она сосредоточилась на нем. Я прыгнул вперед — слишком поздно.

Она исчезла, и шар света померк.

Я опустился на песок перевести дыхание. У меня перед глазами плавали пятна. Усердно моргая в ожидании, когда они исчезнут, я пережал колотую рану на моей икре. Пальцы стали скользкими от крови.

Куда подевался мой конь? Я снова свистнул ему, но он не появился.

Когда мои глаза снова привыкли к ночи, я заметил два оброненных сестрой Козыря. Вытерев пальцы о рубашку, я подобрал оба. Изучу их, когда вернусь домой.

Я оторвал кусок рубашки и крепко перевязал рану. Наконец, кровотечение замедлилось. Медленно и болезненно поднявшись, я подобрал в качестве трости кусок выброшенного на берег дерева.

Медленно я побрел домой. Вот вам и ночные проказы с морскими друзьями. Вот вам и приятная дневная прогулка.

Когда я добрался до Амбера, то уже потерял много крови и чувствовал головокружение. И все же, я смог дойти до своей спальни на своих двоих, прежде чем отключился.

Когда я, наконец, проснулся с чувством сильного голода, уже наступил день. Моя спальня купалась в теплом желтом сиянии солнечного света. Моя нога болела. Спина и шея ныли. Я чувствовал усталость после боя.

Застонав, я осторожно сел. Новые вспышки боли расцвели в голени, плече и бедре, наверное, из-за моего падения с песочной дюны.

— Как самочувствие? — спросила моя сестра Фреда. Она сидела в ногах постели, глядя мне в лицо.

— По крайней мере, живой, — я откинул одеяло и осмотрел свою ногу. Кто-то почистил и аккуратно перевязал мою рану. Я снял бинты. Рана почти полностью зажила. Я всегда быстро исцелялся.

— Твоя работа, полагаю, — сказал я Фреде. — Спасибо.