Пока обследовали голову, сделали анализы. Представь мое удивление, когда я узнал, что она беременна. Свезло так свезло! Считай, полная семья. Тогда и понял: Бог со мной, раз все идет даже лучше, чем я планировал.

— Бог с тобой? — взрываюсь я, вскакиваю с места, запускаю руку в волосы и начинаю расхаживать по комнате. — Ты совсем ополоумел?!

Больше всего мне сейчас хочется придушить его собственными руками, и я еле сдерживаю этот порыв. С силой сжимаю челюсти и тяжело дышу, приказывая себе стоять на месте. Если убью, чем я тогда буду лучше него?"

"Борис наблюдает за мной с горящим взглядом, видимо, ждет, что снова нападу, даже отклоняется назад, вжимаясь в спинку стула. Но не дожидается и мрачно говорит:

— Я допустил только одну ошибку. Расслабился. Первые года четыре стабильно проверял, где ты и как ты. Затем стал проверять реже.

— Поэтому и упустил мое появление в этом городе? — понимаю я.

— Да. К тому же ты регулярно бывал на важных мероприятиях в столице.

Я мысленно киваю. Да, летал туда-сюда, потому что некоторые дела невозможно решить без моего участия.

— Как ты вообще вышел на свою жену? — бесится Борис. — Как появился в ее жизни? Ты не должен был ее видеть. Не должен был тут появляться. Не должен! Ты никогда сюда не ездил. Ты был в Москве!

Бывший друг продолжает что-то бормотать себе под нос, как одержимый

Он прав: мой приезд сюда, как и встречу с Катей, можно назвать случайностью. И задержание его шайки и его самого прошло так гладко, скорее всего, именно из-за эффекта неожиданности: Борис не знал обо мне и не ожидал, что примчусь женой.

Я изучаю лицо бывшего друга, добавляю:

— Ты допустил еще одну ошибку. Оставил моей жене прежнюю работу. Я обратился в одну фирму, чтобы заказать дизайн для нового дома, там ее и увидел.

Я намеренно опускаю деталь, что увидел ее чуть раньше.

Бывший друг вскидывает брови, затем качает головой, поджимая губы.

— Это не ошибка. Это якорь. Без него было нельзя. Так и знал, стоило выбрать другой, но врач настоял на этом.

Якорь? Делаю себе мысленную пометку: уточнить этот момент у Валерия Родионовича.

— Борис, — подхожу ближе, чтобы видеть его глаза, — зачем ты притащил ее сюда? Знал ведь, она могла не выдержать вмешательства в память. Чего ты хотел добиться? Если бы твой план сейчас не сработал, считай, все делал зазря.

Борис медленно вскидывает подбородок, пристально смотрит на меня, словно о чем-то размышляя.

— Как считаешь, пятьдесят на пятьдесят — неплохие шансы? — желчно интересуется он. Потирает горло левой рукой и поворачивается всем корпусом к стоящему позади человеку из моей охраны. — Можно мне воды?

Тот мешкает, кидая на меня вопрошающий взгляд, а потом происходит то, чего никто не предвидел.